Чехов. Книга 4

 — Но я уверен, что вы сможете написать много новых картин.

— Сейчас я вдохновлен как никогда, — согласился со мной парень. — Жизнь моя изменилась кардинально. Вся эта история с Бобиком стала для меня поворотной. И вами, мастер Чехов, вела рука Искупителя. Еще пару недель назад я был в отчаянии, Павел Филиппович. Вы не поверите, но я был должен денег всем соседям.

Я сделал удивленное лицо, надеясь, что не выгляжу совсем уж глупо.

— И некоторые из них, хоть и терпеливы, но все же не бесконечно.

— Вы такой талантливый.

— Люди бывают жестоки, — парень пожал плечами. — И попробуй им не вернуть пять-шесть рублей в течение нескольких месяцев, как они начинают грозить. Несмотря на то, что деньги я отдавал, когда они появлялись. И не прятался. Залежный всегда возвращает долги, — Антон вскинул подбородок и гордо подбоченился.

— Я в вас не сомневался, — серьезно кивнул я.

— Понимаю, что я перед вами в неоплатном долгу, Павел Филиппович. И точно осознаю, что вы сделали для меня много.

Он протянул мне сверток. И лицо у него при этом было настолько счастливое, что я на секунду опешил.

— Спасибо, — ответил, принимая прямоугольник. — А что это?

— То, что, как я надеюсь, украсит ваш офис, — гордо ответил Залежный. — Я вдохновенно работал по двадцать часов, чтобы вручить ее вам быстрее. Открывайте, господин Чехов. И я вам подскажу: она очень подходит тематике вашего дара.

Он обвел рукой помещение и поспешно добавил:

— Хотя, признаюсь, полотна на стенах приемной весьма хороши.

Арина Родионова протянула мне ножницы и я перерезал бечевку. Осторожно развернул бумагу.

В моих руках оказалась картина. На полотне было изображено стоявшее на холме горящее поместье, рядом с которым стояла толпа людей. В руках у людей были вилы, топоры и факелы. От поместья же бежал, оглядываясь, мужчина, за которым гнались семь призраков жутких женщин.

— Как вам? — довольно осведомился Залежный, нисколько не сомневаясь в том, что мне должно понравиться.

— Очень… красиво, — произнес я и живо уточнил. — А кто это?

Антон сделал загадочное лицо:"

"— О, Павел Филиппович, за этим полотном кроется трагическая и кровавая история.