Чехов. Книга 4

 — Выступление в воскресенье. И у меня выходной. Верно?

— Все так, — кивнул я.

— Совсем не знаю, кого позвать, — повторил он и бросил на меня грустный взгляд.

— Насколько я знаю, у Иришки в воскресенье рабочий день. Но мы можем договориться, и она возьмет отгул.

— Правда? — посветлел парень, но тут же вздохнул. — А вдруг у нее планы какие…

— Какие у нее могут быть планы, если она в этот день должна работать? — напомнил я.

— Точно, — Фома покраснел и откашлялся. — Я как-то совсем не подумал. Но она же может и не захотеть пойти в театр.

— Если бы ей было неприятно твое общество, то она поспевала по вечерам на метро, — выдал я последний козырь.

— Вы так думаете? — с надеждой уточнил парень.

— Поверь, девушка не стала бы терпеть неприятного ей человека и ехать с ним через город в… — я запнулся, чуть было не сказав, что считаю красный автомобиль тарантайкой. — В тесном салоне машины она выбирает переднее сиденье.

— И что? — с любопытством спросил Фома.

— Если бы она воспринимала тебя водителем, то садилась позади.

— Но… — Питерский поджал губы, размышляя о моих словах, и в его глазах мелькнула робкая надежда."

"— Ты правда не замечаешь, что Иришка тебе симпатизирует? — осторожно уточнил я.

— Скажете тоже, вашество, — смутился он.

— Это даже Виноградова заметила. А она женщина и весьма искушенная в делах сердечных.

— И она с вами это обсуждала? — парень вовсе смешался.

— Она беспокоится о тебе. И потому приглядывает за Иришкой. Наша кухарка смогла произвести хорошее впечатление на Любовь Федоровну.

— Она строгая, — пробормотал парень и замолчал на всю оставшуюся дорогу.

Я подумал, что напрасно завел этот разговор. Не стоит лезть в сердечные дела других людей.

У входа жандармерии стояло несколько офицеров и о чем-то негромко переговаривались. При появлении машины семьи они подобрались и стало понятно, что нас узнали и возможно даже ожидали.

— Парковка тут бесплатная, — сказал я водителю, и он рассеянно кивнул. — Скоро буду.

С этим я вышел наружу и закрыл за собой дверь.

— Здравы будьте, господин Чехов, — один из жандармов обозначил поклон. — Вы сегодня без продуктовой корзины?

— Добрый день. Что вы имеете в виду? — осведомился я.

— Говорят, что вы поставщик мяса в кабинет следователя, — хмыкнул второй парень.

— Если вы продолжите отзываться дурно о мертвых, то он могут вас заприметить и запомнить, — равнодушно предостерег я побледневшего от моих слов жандарма.