Чехов. Книга 4

— Которым был Жанский, — догадалась Арина.

— Верно. Он украл собачку, и продал ее за рубль. А затем узнал, что Баркова, настоящая владелица песика, назначила за пропавшего Барри вознаграждение. И оно было больше, чем тот рубль, который выручил Жанский с продажи. Он пошел к Залежному, чтобы выкупить пса. Но получил отказ. И тогда в голове доставщика созрел хитрый план. И Жанский решил подать заявление в жандармерию о краже, чтобы получить пса и вернуть его за вознаграждение. Такие дела.

— Но Антон же мог попасть на каторгу! — ахнула девушка.

— На самом деле вряд ли. Скорее всего ему бы назначили работы, — машинально ответил я.

— Но Жанский-то не знает свод уголовного уложения, — возразила Арина.

— И то верно, — вздохнул я. — Идёмте, Арина Родионовна. Пора уже покинуть это негостеприимное место.

* * *По дороге до машины мне снова позвонили. На этот раз под незнакомым номером была Нина, жена Темы, которого хотела увести из семьи злая колдунья. Она рассыпалась в благодарностях и сказала, что Альбина забрала заявление, а муж пришел, извинился и даже попросился обратно.

— Спасибо вам, Павел Филиппович, — дрожащим голосом благодарила меня женщина. — Вовек вашей доброты не забуду.

Я вымученно улыбнулся:

— Такая моя работа.

Женщина ещё несколько минут благодарила меня на разные лады, желая мне здоровья, удачи, хороших клиентов и только выигрышных дел. А затем спохватившись сказала, что я, наверное, занят и она меня отвлекает, и мы распрощались. И я убрал в карман телефон как раз в тот момент, когда мы подошли к ""Империалу"".

Фома потянул носом воздух, словно принюхиваясь, а затем обеспокоенно покосился на меня:

— Что стряслось, вашество? — с тревогой уточнил он.

— Все хорошо, — поспешно заверила его Арина Родионовна. — Павел Филиппович сразился в цеху со злыми призраками, но вышел из боя победителем.

— А Арина Родионовна…

— Смотрела за боем и поддерживала мастера Чехова, потому что не смогла драться, — улыбаясь перебила меня секретарь.

Слуга нахмурился, покосился на девушку, но ничего не ответил.

— Домой? — уточнил он, обернувшись к нам.

— Да, — выдохнул я.

Парень кивнул и взглянул на меня в зеркало заднего вида:

— Вы бы это… — робко буркнул он. — Помаду бы утерли с губ. И шею прикрыли. А то там след от зубов, Любовь Федоровна волноваться будет.

— Сейчас.

Арина Родионовна принялась копаться в сумочке.