Чехов. Книга 4

Правда вышло это неестественно:

— Я все понимаю. Идите, Павел Филиппович. Я подожду вас в машине.

Мужчина посторонился от входа, пропуская меня на территорию. И закрыл за мной дверь.

— Прошу, мастер Чехов, — произнес монах, указывая в сторону одноэтажного домика, над которым высился знак спасителя. Я кивнул, и мы пошли по мощеной камнем дорожке.

— Хорошо у вас здесь, — произнес я. — Тихо.

— Удел Искупителя не терпит шума и суеты, — ответил мой провожатый. — У нас свой ритм жизни. Спокойный, неторопливый.

Монах свернул на дорожку.

Я последовал за ним. Мы поднялись по ступенькам крыльца и покрытые лаком доски заскрипели под ботинками. Мужчина остановился на небольшой террасе, сел на широкую лавку и знаком предложил мне устроиться рядом. Что я и сделал.

Здесь были хорошо. Из открытой двери тянуло влажной прохладой. Над монахом кружила пчела и норовила забраться под шапочку. Мужчина ее не отгонял и словно и не замечал вовсе.

— Здесь бьёт родник с целебной водой, который нашел Ипатий из Новгорода, когда шел в паломничество к могиле святого Луки, — пояснил монах.

 — Ипатий был крупным промышленником, но захворал, и ни один лекарь не мог его исцелить. Вот он и узнал, что Лука был при жизни целителем, и решил помолиться у места погребения святого о здравии. На этом холме он остановился отдохнуть и испить воды из родника. И от этой воды Ипатий почувствовал себя лучше. Он набрал ее во флягу и отправился дальше, к месту погребения Луки. А когда Ипатий вернулся в Новгород, оказалось, что он абсолютно здоров. Тогда промышленник понял, что это знак, который дал ему Искупитель. Продал все имущество, и отправился к этому роднику, чтобы построить здесь монастырь. А вскоре, к святому месту потянулись паломники. Многие оставались здесь после исцеления.

— Интересная история, — ответил я, рассматривая строения монастыря."

"На обнесенной стеной территории был десяток построек. В центре высился большой собор, купола которого ярко блестели на солнце. А за зданием собора виднелись камни некрополя.

Справа от него шло длинное одноэтажное строение братского корпуса. Слева была трапезная, рядом с которой расположился настоятельский корпус.

А в дальнем углу у стены приютилась скромная часовня. Свободная же территория была разделена на два больших огорода, где на грядках уже начинали всходить посевы.

— Тут живут люди, которых в миру ничего не держит. Кто-то потерял семью, другой честь перед народом, — мужчина окинул меня цепким взглядом.