Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]

Лицо было загорелым, с аккуратным носом, большими миндалевидными глазами и пухлыми обветренными губами. Россыпь веснушек не портила ее, а придавал мягкости образу. Мне вдруг подумалось, что девушка не пытается казаться привлекательной и в этом ее особая прелесть.

— Если вы насмотрелись, я пойду, — Авдотья выдернула меня из размышлений резкой фразой. — Мне надо проверить работу лекаря и выяснить, починили ли забор. А вам не помешает отдохнуть.

Она покосилась на Зимина, который приложился к фляжке с восстанавливающим отваром.

— Все нормально. Я могу помочь… — начал было он, убирая тару в карман куртки."

"— Я больше не прошу у вас помощи. Хватило того, что вы уже сделали, — ответила девушка и зашагала прочь, на ходу распорядившись, чтобы ее коня отвели в стойло и задали овса.

Мы с напарником завороженно смотрели ей вслед, пока кустодий не толкнул меня в плечо.

— Хороша девка, — с восторгом произнес он, глядя ей вслед. — Как конем управляет, вы бы видели.

— Это Авдотья, — сообщил ему я.

— Да я уже понял, — не переставал улыбаться мужчина. — До чего ж хороша.

— Я провожу вас домой, — уверенно заявил худенький парнишка, который появился словно ниоткуда. — Вашей госпоже, похоже, нехорошо.

Мы разом оглянулись, оценив Марфушечку, которая выбралась из машины и осматривала двор с нескрываемым отвращением.

Несмотря на мятое платье, сбитые в гнездо волосы и покрасневшее лицо, девушка демонстрировала самоуверенность императрицы. Она остановила взгляд на провожатом, который вызвался нам помочь.

— Куда нам идти? — спросила она.

— Туда, — парень указал на высокий дом в два этажа со стрельчатой крышей. Выложен он был из простого серого камня, но казался крепким. Особенно впечатляла широкая веранда с плетеной мебелью.

— Какая дыра, — прошипела Синькова, заставляя меня скрипнуть зубами.

Девушка подошла ко мне и бесцеремонно положила руку на мой локоть.

— Проводите меня, мастер. Я совсем ослабла.

Показалось, что она намеревается свалиться в некое подобие обморока.

— Не упадите. Тут повсюду мусор и вы окончательно испортите платье.

— Оно уже ни на что не годится, — надула губы Марфушечка.

— К тому же слуги будут потешаться, — схитрил я.

Такая перспектива девицу не устраивала. Она тотчас оценила двор, заметив нескольких работников, и стала ступать более уверенно. Однако, ее атласные туфли не подходили для улицы.