Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]

— Разойдитесь, — послышался за спинами мужиков строгий женский голос. И бородатые селяне послушно расступились, пропуская Авдотью.

Женщина вышла вперед, грозно глядя на нас:

— Обязательно было дудеть? — начала она. — Всю деревню перебудили.

Зимин только развел руки в стороны:

— Простите. Другого способа…

Вместо ответа, приказчица достала телефон:

— Вы же знаете мой номер. Можно было позвонить. Мы не совсем темные.

— Оу, — мне показалось, что Зимин немного смутился. — Простите, об этом я не подумал.

— Проходите, — махнула рукой Авдотья. И мы последовали за ней.

Мы прошли ближе к хозяйскому дому. На заднем дворе стояла беседка, в которой мы все и устроились.

— Удалось найти эту… — начала девушка.

— Марфу Синькову, — подсказал Зимин. — Она нашлась. Это хорошая новость. Но есть и плохая. Ваш папенька ушел на болота. И в деревню больше не вернется.

— Да где ж она плохая? — усмехнулась Авдотья. — Сгинул и бес с ним.

— И еще, — вклинился в разговор Морозов. — В ходе нашего расследования выяснилось, что эти болота… не совсем безопасны для проживания.

Из-за болотных испарений, местный воздух вреден для людей. Вот и мерещится им всякое. А это здорово влияет на смертность среди селян. Я составлю доклад Императору о вашем переселении. Само собой, с полной компенсацией всего имущества. На новом месте можно будет объединить конюшни и деревню. С одним приказчиком и старостой. А вы сможете построить школу для детей.

Авдотья нахмурилась. Откинулась на спинку скамьи и пригладила волосы слегка дрогнувшей рукой.

— Про переезд не мне решает, — ответила она после паузы. — Такие вопросы сход обсуждает. Но думаю, многие согласятся держаться вместе

— Хорошо. Тогда после решения схода передайте мастеру Зимину списки жителей, — произнес Александр. — А сейчас простите, нам пора возвращаться в резиденцию для составления отчета.

— До встречи, Авдотья, — прощался Зимин перед тем, как мы направились к машинам.

А потом вдруг глухо выругался и зашагал обратно.

Девушка не сдвинулась с места, когда он остановился к ней вплотную.

— Я не самый хороший человек, — заговорил Стас. — А точнее, совсем нехороший. Я много дурного совершил и прошлое у меня скверное. Если захочешь, я все тебе расскажу. Ничего утаивать не стану, кроме имперских тайн. Всю душу выверну перед тобой.

— Почему? — спросила она едва слышно.

— Потому что никто кроме тебя не тронул меня тут, — он положил здоровенную ладонь на свою грудь.