Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]

Оставалось удивляться, почему задерживается Фома. Я позвонил ему пару часов назад, но слуга до сих пор так и не приехал.

Глава 2

Предложение, от которого сложно отказаться

— Павел Филиппович?

Голос Морозова вырвал меня из транса. Я обернулся к главе кустодиев, который стоял в нескольких шагах от меня:

— Здравствуйте, Александр Васильевич, — произнёс я. — Простите, но добрым этот день назвать у меня не повернется язык.

Кустодий кивнул:

— Понимаю. Ваш бой с Цареубийцей…

— Он мощный, — произнёс я. — И его сила…

— У него нет силы в нашем понимании, — ответил Морозов.

Я промолчал. Но рука словно сама собой потянулась к правому боку, где должна была остаться рана от пули, которая пробила броню. Если бы не вмешательство хроноса…

Призрак Минина, который стоял неподалеку, понимающе усмехнулся.

— Понимаю вас, Павел Филиппович, — ответил кустодий.

— Тоже довелось умирать? — полюбопытствовал я, и Морозов кивнул:

— И не раз, мастер Чехов. Это у темных обычное дело в каждом из миров.

— Тело Цареубийцы нашли? — уточнил я, чтобы перевести тему разговора.

— Он покинул этот мир, — уклончиво ответил Морозов.

— С правом возвращения? — усмехнулся я, и глава кустодиев только развел руками:

— В каждом мире есть Высшие силы. Здесь тоже. Есть те, кто стоят выше нас и Императоров.

— Великий отец, — пояснил мне Минин. — Тот, кто создал все эти миры.

— И в чем интерес… Высших сил?

— Иногда им становится просто скучно, Павел Филиппович, — спокойно ответил Морозов. — И у них есть свои любимчики.

На последней фразе, Морозов как-то многозначительно посмотрел на меня. Но уточнять я не стал, что он имел в виду.

— То есть, Цареубийца еще вернется? — дрогнувшим голосом уточнил я, осознав вдруг, что все было зря.

Александр Васильевич покачал головой:

— В этот мир — нет. В другие…

Он не договорил, но я и так все понял.

— Как интересно, оказывается, все устроено.

Бледное лицо кустодия стало суровым, отчего напомнило африканскую маску злого божества:

— Это куда лучше, чем если бы Цареубийца погиб, — резко возразил он. — После смерти все договоренности были бы аннулированы. И появилась бы вероятность, что Цареубийца возродился бы в этом мире. И поверьте, это было бы куда большей проблемой.

— Ваш родич прав, мастер, — подтвердил Минин.

Я не стал спорить.