Чехов 7. Императорская охота

И второму Минину придется биться с двумя, — предложил я.

— Неплохой план, Павел Филиппович, — согласился со мной Александр Васильевич. — Вот бы еще потренироваться… Филипп Петрович, вы же владеете огнем?

Чехов кивнул, и Морозов довольно улыбнулся:

— Вы не будете против, если мы проведем несколько тренировочных боев? Правда криомастер в нашей группе только один…

Филипп Петрович открыл было рот, чтобы что-то заявить, но не стал комментировать. Просто кивнул и бросил:

Александр Васильевич вынул из кармана телефон, нашел в списке контактов нужный номер, нажал на кнопку вызова:

— Стас, — начал он, — Минины вызвали нас на первый бой.

И один из завтрашних бойцов будет криомастером. Не мог бы ты быть любезным и немного потренироваться с Павлом Филипповичем перед завтрашней дуэлью? Ему бы это совсем не помешало. Большое спасибо.

Он отменил вызов, убрал телефон в карман и обернулся к нам:

— Ну вот. Скоро потренируемся.

Зимин и правда прибыл очень быстро. Не успели мы допить чай, как в дверь коротко постучали.

Я, Александр и Филипп Петрович встали из-за стола. Компанию нам решила составить Софья Яковлевна.

Гость ждал нас у дверей, покачиваясь с пятки на носок. Он был одет в светлую рубаху и простые тренировочные штаны. Волосы оказались влажными, словно наш новый родич решил искупаться в озере. Впрочем, это вполне могло быть правдой, учитывая, что холод Стасу не вредил. Заметив Филиппа Петровича, гость улыбнулся и хрипло произнес:

— Добрый вечер, мастер Чехов.

Обращение было адресовано моему отцу.

Тот кивнул, но все же произнес, пусть и через силу:

— Добрый, Станислав… Александрович. Не знал, что вы служите кустодием.

Зимин развел руки в стороны:

— Я верен Императору и Империи. И стою на страже монаршей семьи и строя. Так же как и вы, мастер Чехов.

Отец кивнул, видимо, решив завершить этим разговор. И мы с Александром переглянулись.

— Лед тронулся, — одними губами произнес глава кустодиев.

Я мог бы с этим поспорить. Князь Чехов был на редкость упрямым и тяжело менял свое мнение, которое успел составить о событии или человеке.

Меня он однажды посчитал бракованным сыном и до сих пор относился со снисхождением ко всему, что я делал.

Озеро встретило нас прохладой, которая шла от воды. В камышах у берега плескалась рыба. Где-то неподалеку ухнула сова. Над нами пронеслась пара летучих мышей.

Мы поделились на две команды, встали друг напротив друга.

— Давайте сначала я попробую биться против криомастера, — предположил я. — А потом уже против огневика.