Чехов 7. Императорская охота

— А вот и гости, — прохрипел он, осматривая нас. — Хитрый ход, с хроносом. И бесполезный. У меня ментальная связь с семьей. Я уже знаю, что все мои дети погибли у резиденции. И что вы убили часового. Вот и решили сэкономить нам всем время и выйти вам навстречу.

Один из кустодиев метнул в Минина ледяное копьё, но тот лишь лениво отмахнулся, разбив снаряд на хрусткие осколки.

— Слабо, — прохрипел он. — Впрочем, как и все вы. Мы-первые дети Великого Папы. Наш мир был первым, а вы-только жалкая пародия, слизанная с нашего мира.

Наши мироходцы научили вас всему. Без нас, вы бы до сих пор били друг друга камнями и дубинами.

Голос Минина становился громче. В нем начали звучать злые, взлаивающие нотки.

— Вы прах, пыль, тлен. Недостойные существования существа! Убивать! Калечить! Жечь! — проревел он. Взмахнул топором, указывая в нашу сторону, и Минины бросились в атаку.

Противников встретили миньоны, которые впрочем не стали преградой. Пришлые посекли их на куски, прорвавшись к бойцам. А через секунду, первый кустодий упал, заливая лед красным.

Топор просто с визгом рассек броню и врезался в плоть.

В ладони Вальдорова появился длинный клинок, и лезвие встретило удар топора. Отвёл клинок в сторону, и метнул в лицо противника горсть мелких камней. Берсерк взревел, оттолкнул Константина. Кустодий попятился, с трудом сохранив равновесие на льду, и я поспешно призвал тотемы. Вызвал из межмирья горгулью, которая взмыла в воздух. И врезалась в берсерка, который с ревом наступал на Вальдорова.

Послышался треск, и горгулья исчезла, проломив лед и утащив противника под воду. А Вальдоров уже вступил в бой с другим противником.

Боковым зрением заметил Руслана Ниловича, который разрубил пополам одного из кустодиев. Лезвие окутанного вихрями топора с визгом и шипением рассекло броню и плоть. А Минин развернулся к нам.

За спиной бойца раскрылись крылья. Да и сам Минин будто бы стал больше. Боец с силой оттолкнулся от льда и взмыл над болотом. И я заметил, как стоявший чуть поодаль хронос сделал уж знакомый мне жест ладонями.

Но через секунду, парень упал, получив удар топором в спину. Берсерк который его убил, шагнул к нам, но на его пути встал другой Минин. И движения бойца были какими-то странными. Дергаными, неуверенными, словно парень только что пришел в себя после долгого сна.

— Убей! — послышался за спиной властный голос Софьи Яковлевны.

Женщина стояла расставив ноги, для того, чтобы не поскользнуться на кусках тающего льда.