Чехов 7. Императорская охота

Ее волосы взметнулись, образуя вокруг лица ореол. Княгиня подняла руки и перебирала пальцами в воздухе, словно играла на клавишах пианино. Я обернулся к странному Минину и понял, что им управляет некромантка.

Берсерк ударил своего родича, отсекая тому голову. Развернулся, и уставился на бабушку, ожидая дальнейших приказов. И Чехова махнула рукой в сторону оставшихся противников.

Последнего из берсерков уже добивали кустодии. А Руслан Нилович бился с Впльдоровым. Топор вздымался и падал, и Константин шатался, будто пьяный, с трудом отбивая атаки.

Я поспешно сделал знак, призывая все тотемы. Глубоко вздохнул, и призвал тяжелую артиллерию. Я не очень любил эту тварь. Она была неповоротливой, да и силы жрала много. Но сейчас это был единственный миньон, который мог помочь. Призывающий жест, и из межмирья вышел голем, сшитый из кусков человеческих тел. Он тяжело шагнул к Руслану Ниловичу, на ходу снимая с пояса и раскручивая над головой цепь. Метнул ее в противника. Цепь обвилась вокруг ладони с топором.

— Поздно, — проревел Минин. — Маховик уже запущен. И его не остановить.

И мясник резко дернул на себя, сбив Минина с ног. И противник с рычанием упал лицом на лед. А в следующую секунду, мясник прыгнул на лежавшее на льду тело. В следующую секунду, туша приземлилась на спину противника. Послышался хруст, крик, и миньон и Минин скрылись в воде. Вальдоров удивленно покосился на меня, но я не разорвал плетение.

— Держи и не отпускай, — велела бабушка, и мертвец прыгнул следом.

Послышался плеск, на поверхность какое-то время всплывали пузыри. А затем все стихло.

— Вроде все, — спокойно произнес я и добавил. — Наверное.

Тотемы гудели, сообщая о перегрузке. Но для убедительности, я выждал еще несколько минут.

— Может быть, объясните, что произошло? — полюбопытствовал Вальдоров.

— Мясник, которого я призвал, имеет одну неприятную способность, — начал я. — Он постоянно голоден. И не гнушается жрать все, что попадается ему на пути. Не удивлюсь, если он погрыз Минина, пока тащил его на дно.

— Это можно проверить, — вмешалась в разговор Софья Яковлевна.

Она шагнула к пробитой полынье. Провела над ней рукой, всмотрелась в черную воду. А затем обернулась к нам:

— Отпускайте тотемы, Павел Филиппович, — произнесла она, и я мигом отправил мясника в межмирье. А затем убрал тотемы. Довольно выдохнул.

Ноги подкашивались.