Чехов 7. Императорская охота

Живые берсерки были хороши в бою. Словно в подтверждение моих слов, Минин крепче сжал рукоять, и вокруг лезвия закрутились лепестки пламени:

— Я слышал песнь Кровавого Воя двадцать пять лет, — продолжил он. — И без него как-то… Непривычно. И внутри пусто.

Софья Яковлевна указала на окно:

— Там за порталом, тебя ждет новая жизнь, в другом мире, — начала она. — Если повезет, ты даже сохранишь себя.

Минин покачал головой:

— Вся наша жизнь — это служение богу Резни. Бесконечная круговерть кровопролития. Не уверен, что я сверну с этой дороги.

Сердцем чую, что буду искать крови и находить ее. Мастер Чехов был хорошим противником. И я хочу служить ему после смерти. Это достойная плата за то, что тут, — он вновь коснулся своей головы, — я свободен. Мне достаточно этой тишины. Я хочу остаться здесь, а не пытать судьбу там.

— Если ты расскажешь про этот ваш мир…

— Альфа, — поправил меня Минин и кивнул. — Отвечу на все твои вопросы, мастер.

Я подошел к полынье, которую пробила гаргулья, поднял валявшийся на краю настоящий топор, призрачная копия которого оставалась в руках моего будущего слуги.

С интересом осмотрел оружие.

Рукоять топора была изрезана диковинными рунами. А лезвие оружия было в зазубринах, словно по кромке были выточены загнутые вниз зубы. В навершии рукояти был вставлен мутный камень. Такой же, как в кинжале Ярослава.

Я крепче сжал теплую рукоять топора, но ничего не произошло.

— Это так не работает, мастер, — покачал головой берсерк. — Я потом объясню. Если примете в свою дружину.

— Чуть позже, — ответил я. — Я приму твою клятву.

— Мы закончили, мастер Чехов, — послышался голос Вальдорова, и я кивнул:

— Портал открыт, — обратился к ним. И кустодии молча направились к нему.

Последним, в прореху между мирами шагнул хронос. У прохода он остановился, обернулся и махнул мне рукой на прощание. Я кивнул ему, и парень пересек границу.

Я вздохнул, утер выступившую на лбу испарину. И закрыл портал.

Один из криомастеров провел над лежащими на траве телами рукой.

А затем оставил на трухлявой серой стене дома замерцавшую коробочку:

— Маячок, — пояснил мне Вальдоров. — После того, как все закончится, поисковая команда заберет наших павших братьев и захоронит их на воинском кладбище. А на доске павших напишут их заслуги. В память о них.

— Хорошая традиция, — одобрил я.

— А теперь нам пора, — произнёс кустодий.

— Погодите… — бабушка отодвинула меня в сторону и рядом с ней из-под земли вырвались здоровенные костяные лягушки.