Чехов. Книга 10. Грехи отцов

— Вы о чем-то знаете? — осведомился я, взглянув на собеседника.

Тот повел плечами, словно попытался с них что-то сбросить. Но не ответил мне прямо. Покосился и вздохнул:

— Мне вот повезло быть негодным женихом. Может я и хороший служитель Империи, но моя кровь никому не приглянулась. А вот с важными фамилиями все иначе.

Мне подумалось, что речь может идти не только обо мне, а о нашем общем приятеле Шуйском. Но я понимал, что Зимин не будет говорить открыто, если дело касается дел Империи и лично императора. Однако стало ясно, что разговор этот не праздный.

— Спасибо за совет, — заявил я. — Непременно последую ему. К слову, наш общий знакомец тоже планировал изменения в личной жизни. Передам ему этот совет. Не пропадать же добру…

Стас посветлел лицом и кивнул, будто хваля меня за догадливость.

Между тем мы подошли к загону, в котором неспешно прогуливалась лошадка рыжей масти. Ее вела под уздцы Авдотья. Девушка была облачена в узкие штаны, заправленные в сапоги, и белую рубашку.

— Здравы будьте, — поприветствовал я Авдотью, когда она подошла ближе.

— И вам не хворать, мастер Чехов.

На жениха она бросила короткий взгляд и тотчас отвернулась.

— Какими судьбами? Решили навестить своего дорогого друга?

— И с вами хотел повидаться, — кивнул я. — А еще мне стоит извиниться.

— За что? — девушка усмехнулась.

— Станиславу Александровичу пришлось выручить меня. И привести к вам…

— Ну что вы! — перебила меня Авдотья и вынула из кармана платок, чтобы буднично смахнуть с подбородка жениха крошку от пирожков. — Подумаешь — мой жених привез с собой из Яблоневого Сада молодую красивую княжну… Я радоваться должна, что ему досталась такая ладная невеста!

В ее голосе зазвенела сталь. Но я слишком хорошо знал, что это означает. Моя бабушка тоже была сильной женщиной, которой порой было больно.

— Наша семья рада, что у него уже есть невеста. И это — вы, — твердо заявил я.

— Тогда почему Морозов решил наградить нас этой девицей? — сощурилась Авдотья.

— В этом только моя вина. И я прошу вас наказывать меня, а не Станислава Александровича. Во всей этой ситуации — он лишь жертва обстоятельств.

— Он? — девушка подбоченилась.

— Простите — вы оба. Во всем этом целиком моя вина, — повторил я тихим голосом и вздохнул. — Именно поэтому я и приехал.