Чехов. Книга 10. Грехи отцов

— Вам нужна вон та квартира, — произнесла на прощание женщина, указывая на дверь. — И я желаю вам удачи, мастер адвокат. Мы все хотим, чтобы Козыреву досталась хорошая доля.

— Спасибо, — поблагодарил ее я и направился к нужной двери.

Нажал на кнопку звонка. Послышался скрежет поворачивающегося ключа, и створка открылась.

На пороге стоял мужчина средних лет, в домашней фланелевом костюме в тонкую голубую полоску. Увидев меня, он неуверенно улыбнулся, поправил очки на переносице и произнес:

— Неужели, это и впрямь вы, Павел Филиппович? Мой адвокат!

— Увы, сейчас моя практика приостановлена, — развел руками я.

— Так что сегодня я скорее консультант, а не адвокат.

— Но вы же мне поможете? — с надеждой уточнил Сергей, и я кивнул:

— Постараюсь. Но для этого нам бы не мешало перенести разговор за порог.

— Простите, — спохватился мужчина и посторонился, пропуская меня в квартиру. — Прошу, проходите.

— Благодарю, — ответил я и шагнул через порог.

Квартира была просторной. Высокие потолки с лепниной, паркет, который не скрипел под ногами, на стенах, покрытых тканью, висели картины.

Хотя множество темных пятен подсказывали, что раньше этих самых картин было куда больше. А еще внутри помещения было темно.

— Простите, что встречаю вас так, по-домашнему, — принялся извиняться Сергей. — Слуг мы давно попросили. Нам стало совершенно нечем им платить. Моя супруга устроилась на работу, а мне приходится заниматься на дому, потому как из-за болезни отца я был вынужден уволится со службы.

А потом так и не восстановился. Увы, никому не нужны сотрудники средних лет, которые не способны жертвовать своими нуждами ради службы.

— Прискорбно, — заметил я.

— Мы бы продали квартиру, чтобы взять себе что-то поменьше и поскромнее. Но моя супруга уверяла, что мы сможем и дальше оплачивать содержание жилища. Она хочет брать учеников и заниматься музыкой на дому.

— Соседи не станут возражать?

— Тут толстые стены. А также у нас есть комната с шумоизоляцией. Когда-то моя матушка музицировала, и отец не хотел, чтобы посторонние знали, насколько у нее плохой слух.

Она долгие годы считала себя талантливой, а терпеть ее игру приходилось только самым близким.

— Ваш батюшка любил свою супругу.

— Это правда. Однако она все же покинула нас довольно давно. Слегла от легочной болезни. Лекари не смогли вовремя заметить недуг.

Сергей провел меня на кухню, указал на покрытый лаком деревянный стул:

— Прошу, присаживайтесь. Сейчас я налью вам чай.