Чехов. Книга 10. Грехи отцов

Он был облачен в новенький спортивный костюм с белыми лампасами. На белой футболке виднелась надпись «большой начальник». Образ портила капля кетчупа, которая расползлась по ткани прямо над буквой «ч».

— Павел Филиппович? — с улыбкой уточнил мужчина.

— Он самый, — ответил я и вышел из лифта.

— Прошу, — Козырев указал в сторону нужной двери. — Идемте. Обсудим подробности сделки.

— Пока мой наниматель хочет только обговорить цену, — возразил я. — Он ни за что не расстался бы с этим котом, но увы. Обстоятельства так сложились…

— Понимаю, понимаю, — закивал мужчина и открыл передо мной дверь.

Квартира Козырева-старшего была большой. С просторной гостиной, большими окнами, и высокими потолками. Ремонт казался свежим и ничего не указывало на то, что у хозяина есть проблемы с деньгами. Козырев проводил меня к столу у окна, сам же направился в кухонную зону, чтобы вскипятить чайник.

Вид из окна был красив. Отсюда можно было рассмотреть залив, за которым высились деловые центры. Я невольно представил как красиво тут бывает по утрам и в вечерние часы.

— Тю, кто пришел, — послышался за спиной знакомый насмешливый голос, который заставил меня вздрогнуть и обернуться. В нескольких метрах от меня стоял, ухмыляясь, Василий Козырев. Вернее, его призрак. И заметив мое вытянувшееся от удивления лицо, он довольно захихикал:

— Ты как здесь очутился? — вырвалось у меня.

Стоявший у плиты Козырев удивленно обернулся и посмотрел на меня.

— Как-как, — насмешливо протянул тот и сложил губы трубочкой. — Это мой небольшой секрет. Имею право не отвечать. Вот так-то.

— Вы о чем, Павел Филиппович? — уточнил у меня Николай. Выглядел хозяин квартиры немного встревоженным.

— Да так, — отмахнулся я. — Красивая у вас квартира. Давно купили?

— Да как дом строить начали, — ответил Николай. — Вернее, достраивать. Стройка-то старая.

— Вашему покойному отцу она наверняка понравилась? — продолжил я, но Николай покачал головой:

— Не очень. Ему мало что нравилось. Он был человеком с тяжелым характером. Знаете, из таких, кто вечно заявляет, что раньше было лучше. Даже если ничего хорошего раньше не было.

Стоявший на плите чайник вскипел, и Козырев снял его, налил кипяток в заварник.