Чехов. Книга 10. Грехи отцов

Дверь передо мной распахнулась, выпуская меня из квартиры. И я вышел в холл.

— Ну, до встречи, некромант, — попрощался со мной призрак и закрыл дверь. Я же поставил тотемы, зажег фонарь Харона. Но призраков в доме почти не было. Вспыхнул яркий силуэт Василия, который не пошел на зов фонаря. Вместо этого шутливо погрозил мне пальцем и произнес одними губами: «Не балавайся.» Да еще один силуэт, который потянулся на огонек нити. Вышел из квартиры, встал передо мной.

Я поморщился, потому что призраком был подросток лет пятнадцати.

При жизни он явно был беспризорником, который сбежал из приюта. Коротко стриженный, в закатанной на затылок черной шапке, из подката которой как перо торчала сигарета, и рваной робе, на которой было не разобрать герба приюта. Зато на лацканах я увидел густые засохшие пятна цвета смолы. Видимо паренька и сгубило пагубное пристрастие к ядовитым парам клея.

— Привет, — обратился я к мальчугану. — Ты в этой квартире обитаешь?

Я кивнул на дверь квартиры Козырева, и тот кивнул:

— Не знаешь, зачем хозяину квартиры кот понадобился?

— А вот батя привязался к Барсику при жизни, — продолжил паренек.

— Какой батя? — поначалу не понял я. И только когда заметил выглядывающего из стены Василия понял о ком речь.

— Батя добрый, хоть и с виду суровый, — заулыбался мальчишка. — Уму-разуму меня учит. Раньше здесь много всяких плохих духов было. Место дурное, вот и гибли люди и в Смуту и после. Местные обитатели были злые, издевались надо мной. А батя их убрал. И меня подкармливает.

Говорит жри, малец, а то не вырастешь. Шутки у него такие.

— Хороший он, — произнёс Василий, враз встав серьезным. — Хоть и дурной был при жизни. Но кто из нас без греха? А посмертие лечит от пагубы всякой. Усыновил вот. Воспитываю как родного.

— Да не Василию, — произнес я, обращаясь к пареньку. — Живому. Николаю.

— Аааа, — понимающе протянул малец и покосился на Василия. Но тот невозмутимо кивнул: говори мол.

— Тут к нему дама какая-то приходила, когда бати не было, — зачем-то понизив голос, прошептал паренек.

— Сказала, если Николай кота ей отдаст, она ему денег даст. Много. Он так пере ней лебезил, что аж тошно стало. Да только кота у него не было. Но он пообещал, что добудет. Дамочка та наказала, чтобы кот был цел и здоров. И если он ему навредит, то денег не получит. Николай не долго думал и пошел на ближайшую помойку и притащил оттудава кота. Котяра ему все руки исцарапал. Он позвонил той женщине, чтобы приблудного зверя подсунуть.