Чехов. Книга 10. Грехи отцов

— Мы с Павлом Филипповичем хотели пообщаться… — начала было Свиридова.

— Приходите в мой кабинет по записи, когда я снова получу разрешение на практику, — предложил я. — Я оценил ваш порыв выразить мне свое уважение, однако он, очевидно, лишний. Я бы никогда не потребовал от вас носить цвета моей семьи только за то, что вы оказались на месте человека, на которого при мне напали.

— Это закон… — начала было Свиридова.

— Мы уже все обсудили, Елена Анатольевна! Мы с вами современные люди и полагаю, что устаревшие обычаи не должны мешать нам жить свободно…

— К тому же вы — адвокат, — с лукавой улыбкой напомнила ей Нечаева.

— И, как я слышала, один из лучших в Петрограде. Неужели вы не сможете найти лазейку в законе, который наверняка никто не принуждает вас соблюдать? Если с этим проблемы, то я запишу вас к отличному адвокату, который без труда сможет вас выручить. И сделаю это без очереди.

Тут я не сумел сдержать улыбки и мягко посетовал:

— Арина Родионовна, мы же договаривались, что вы не станете использовать служебное положение в своих интересах.

Моя спутница притворно вздохнула:

— Бросьте, неужели вы откажете мне в такой мелочи?

— Разве деловая этика позволяет вам работать вместе? — ядовито уточнила Елена Анатольевна.

Мы одновременно окинули Свиридову недоуменными взглядами. Отчего та стушевалась.

— А что именно может нам помешать? — спросил я ледяным тоном.

Елена Анатольевна вскинула подбородок. Ее губы изогнулись в недоброй усмешке.

— Очевидно же! — холодно произнесла она.

— Что именно вам очевидно? — невинно уточнила Нечаева. И обеспокоенно добавила: — Вы точно не брали непрозрачные кубки? Нас предупредили, что в них горячительное. А это не особенно полезные напитки в такую погоду…

Свиридова громко вздохнула, видимо, чтобы не сказать чего-то, о чем потом можно пожалеть. Затем она подхватила подол длинного платья, развернулась и быстро направилась прочь.

— Вам точно не нужна помощь? — бросила ей вслед сердобольная Арина Родионовна.

Но Свиридова не ответила. Нечаева же повернулась ко мне, и в ее глазах горел триумф.

— Они с Екатериной Юрьевной все подстроили, — сообщил я.

— Я поняла это, когда наша болезная пыталась облить мое платье водой, — ответила Нечаева.

— И что из этого вышло? — обеспокоился я, заметив, что ткань вовсе не была мокрой.

— Я уже говорила, что платье заказала у хорошего мастера, — ответила девушка. — Поэтому вся влага с моего наряда просто скатилась.