Чехов. Книга 11. Трофей некроманта

Фома, шаманы смогут определить след, куда ушли призраки?

— Нет, вашество, — ответил слуга. — Им нужно время для того, чтобы впасть в транс. А мы на другой стороне от конторы. Так что, скорее всего, их определят как обитателей окрестных домов.

Я кивнул. Этот исход меня вполне устраивал. А затем обратился к повеселевшим призракам:

— Ну, а пока у нас есть время — рассказывайте!

— Что ты хочешь знать, некромант? — поинтересовалась призрачная дама, выходя вперед.

Она была высокой, дородной, облаченной в дорогой костюм.

И она напомнила мне секретаря управляющего порта. Был у нее такой же хищный взгляд и недовольно поджатые губы.

— Хотелось бы знать все страшные тайны этого места, — ответил я. Но быстро поправился: — Мне нужно выяснить, что пытается скрыть приказчик. Вызов нескольких бригад зачистки, должно быть, обошелся ему в целое состояние. И я не думаю, что он из тех, кто стал бы тратить такие суммы без веских причин.

Дважды просить призраков не пришлось, собравшиеся наперебой начали рассказывать, что происходило в цехах мануфактуры.

Зацепиться мне было за что. Нарушение техники безопасности, замена сырья на более дешевое, неподходящие для производства игрушек краски, повальное воровство, списывание материалов, и еще множество всего интересного.

— Ну, дает дядя! — покачал головой Фома. — Да местную продукцию даже показывать детишкам опасно. Я отсюда чую, как со склада несет плесенью.

— Есть такое, — закивала важная дама. — Я говорила этому остолопу, что надо выставлять ткани на просушку.

Но он ответил, что на это уйдет время. А время — деньги.

— Вы не бухгалтер ли часом? — уточнил я.

— Ты не ошибся, некромант. Глаз у тебя наметан, — неожиданно расплылась в улыбке дама.

— А вас тут не погубили?

— Сама померла, — проскрипел бородатый рабочий и недовольно скривился. — Жаба сердечная эту грымзу мучила. Жаба у жабы…

По толпе пронесся смех.

— Алевтина Потаповна! — резко поправила его женщина. — Меня зовут…

— Да иди ты! — тут же фыркнула девушка в форменном платье и съехавшей набок косынке.

— Всю кровь из нас выпила своими штрафами. Придумывала на каждый чих какой-нибудь побор. Мне из-за этого приходилось по две смены работать. Я потому заснула и упала…

— Пьяная небось была, — отмахнулась Алевтина. — Вон, по тебе видно, что не просыхала. Морда опухшая.

— Что⁈ — вскинулась работница.

Стало понятно, что эти призраки частенько ругались между собой и обитать им тут было не скучно. Пытаться их мирить могло выйти мне боком.