Чехов. Книга 11. Трофей некроманта

И подумал, что когда я встретил его впервые в камере Крестовского острога, то не мог предугадать, что вчерашний бандит может выглядеть как истинный аристократ. Плут прошел этот путь довольно быстро, что подтверждало — парень неглуп. И он не упустил шанс, который дал ему Рипер.

— Добрый день, Гордей Михайлович, — поздоровался я, подходя к «Сыну» ближе. — Какими судьбами? Проезжали мимо?

— Скажу вам по секрету, Павел Филиппович, чтобы проехать мимо вас, приходится делать очень большой крюк, — ответил гость, и я усмехнулся

— Но вы его зачем-то совершили.

Парень скривился, отчего его шрам на щеке стал глубже. В отличие от Виноградовой, которая при каждом удобном случае пыталась скрыть свою отметину, Гордей не стеснялся давнишней раны. Скорее всего. он получил ее, когда еще не мог обратиться к хорошему лекарю. А сейчас не торопился исправлять эту особенность внешности, оставив ее как напоминание о юности.

— Мне надо с вами кое о чем побеседовать, мастер Чехов.

— Отчего же не поговорить, — согласился я и сделал приглашающий жест.

— Проходите в мой дом. Выпьем чаю.

— А давайте лучше прогуляемся, — неожиданно предложил парень и быстро пояснил, — в вашем доме мне неуютно. Вы уж простите, княжич, но, кажется мне, что из каждой стены там торчат призраки.

— Всего пара, — махнул я рукой. — Да и то они совершенно нелюбопытные.

— Если вам не хочется, чтобы нас видели вместе, то я пойму, — прямо заявил Петров и упрямо вскинул подбородок.

Мне нравилась его искренность, и я склонил голову к плечу и уточнил:

— Вы же понимаете, что я некромант? Мою репутацию уже ничем не испортить.

К тому же, сдается мне, что в вашей организации вы больше не носите прозвище «Плут». И не сегодня завтра прикупите дом на набережной, чтобы прослыть порядочным законопослушным подданным.

— Погоняло мое никуда не денется. И те, кто знали меня всегда, будут звать Плутом, — прямо ответил парень. — От такого прошлого нельзя избавиться. Да и не собираюсь я делать вид, что я кто-то другой, Павел Филиппович.

Я не родился с золотой ложкой во рту и никогда не стану этого стыдиться.

Гордей оттолкнулся от капота машины и направился вдоль канала

— В этом нет ничего постыдного, — согласился я и медленно зашагал по дороге рядом с собеседником.

— Знаете, господин адвокат, сказал бы это кто-то другой из благородных, и я бы решил, что он лукавит. Пытается сойти за своего и подкупить меня своей добротой. Я так и о вас подумал, когда встретил в той допросной.