Чехов. Книга 11. Трофей некроманта

В приемной послышалась мелодия звонка, а затем и торопливые шаги слуги. А через секунду дверь открылась, и на пороге кабинета появился сам Фома.

— Искали, вашество? — уточнил он.

— Подгони машину, пожалуйста.

— Дела? — удивился парень.

— Попытаемся закрыть одну из заявок.

— Сделаю, вашество, — ответил слуга и вышел из кабинета.

Я же задумался о том, как проще выселить наглую арендаторшу. Можно было попытаться найти в той квартире призраков, которые устроили бы там переполох. Если, конечно, бледная женщина не добралась до них раньше меня.

Я довольно улыбнулся от внезапно пришедшей в голову идеи, вышел из-за стола и покинул кабинет.

Нужный нам дом располагался не в самом благополучном районе. А потому очень скоро яркие вывески лавок вдоль дорог сменились более скромными, а затем и вовсе исчезли. На перекрестках желтым светом моргали светофоры, и я не замечал здесь жандармов, которые в это время частенько следили за порядком на улицах.

Когда мы прибыли на место, сгустились сумерки.

— Здесь, вашество, — пробурчал Фома, остановив машину неподалеку от серой девятиэтажки.

Я кивнул, рассматривая дом. Меня не интересовали балконы, завешанные бельем. Важнее был рисунок монархистов на торце здания. Он оказался перекрашен октябристами. Значит, черносотенцы уже не имеют реальной власти в этом районе.

Во дворе было практически пусто, если не считать бабушек, которые заняли лавки у освещенной фонарями центральной парадной. Они хищно осматривали территорию в поисках тех, кому можно было перемыть косточки. В углу двора, на специально отведенном месте, жильцы выгуливали собак. Аккуратные клумбы внутри автомобильных покрышек располагались вдоль дорожек. А детская площадка с яркими горками и песочницей был пуста.

— Подожди меня в машине, — попросил я и вышел из авто.

— Вы уверены? — озаботился Питерский, выбираясь из салона. — Местечко тут хоть и не гиблое, но все же…

— Не переживай, — отмахнулся я. — Лучше подыши воздухом.

При моем приближении бабушки у парадной всполошились. Одна из них, в ярко-красном платке, повязанном поверх седых волос, поправила на переносице очки в роговой оправе.

— Здравствуйте, — вежливо кивнул я.

— И вам не хворать, коль не шутите, господин хороший, — проскрипела старушка.