Чехов. Книга 11. Трофей некроманта

— Чего это вы забыли в наших местах в такое-то время?

— В какое «такое»? — удивился я.

— В потемках ничего хорошего ждать не приходится, — философски ответила собеседница. — Порядочные люди являются засветло. Только шкода всякая тащится, как солнце зайдет. Вы, судя по костюмчику и ботинкам, господин важный. Так и чего ж вам надобно в наших местах?

— Хотел поговорить с вашей жиличкой. Той, которая квартиру заняла и съезжать не хочет.

— Машка-прошмандовка, — выдохнула старушка в синем платке и зло засопела.

— Это вы к ней такой наряженный направились? — вновь взяла слово первая бабушка, явно главенствующая в этой компании. — Напрасно, господин хороший! Там вас из этого костюмчика враз вытряхнут. Иль по-хорошему, иль по-плохому.

— А в чем разница? — уточнил я.

— По-хорошему — это сдернут с вас пиджачок и выкинут на лестницу. А по-плохому — за стол посодют, картишки раздадут, разговоры начнут разговаривать. Сами не заметите, как останетесь без портков, да еще и должны дурным людям. В любом случае ничем хорошим это для вас не закончится.

— Прошмандовка, — упрямо вставила дама в синем платке.

— Она самая, — подтвердила третья старуха, которая до того молчала.

— Мутная она девка, — продолжила главная. — Здоровается через губу, заглядывается на чужие балконы… Вчерася пострелышам сигареты совала, а сама расспрашивала, где их бати работают. Я ее погнала тряпкой, так она на меня фыркнуть пыталась.

Остальные старушки заскрипели, и я не сразу понял, что они таким образом хихикают.

— Только на нас коситься — себе дороже.

— И почему же? — поинтересовался я по-доброму.

Три старухи враз подняли головы, и я едва не попятился. Зрячей была только та, что в красном платке. Оставшиеся две смотрели на меня мутными белыми глазами. Но стоило главной прикрыть веки, как у каждой соседней бабушки проявлялась радужка и ясный зрачок.

— Ведьмы мы, господин хороший, — заговорщически сообщила мне третья бабушка. — Следим за порядком тут, снаружи.

— В Синоде зарегистрированы? — неожиданно деловито спросил Фома, подойдя ко мне со спины.

— А вы зачем интересуетесь? — тотчас уточнила бабушка в красном платке, но голос ее дрогнул. Видимо, она не ожидала такой реакции.

Но Питерский окинул компанию внимательным взглядом и сунул руку в карман. Троица напряглась, но спустя секунду парень вынул кулек с крупными семечками.

— Интерес у меня не простой, девицы-красавицы, — произнес парень.