Чехов. Книга 12. Танец со смертью

Эксперт задумчиво смотрел на кляксы, а затем обернулся к нам:

— Очень прошу вас, оставьте мне этот экземпляр. Он весьма занятный, так что будет над чем мне, старику, поломать голову.

— Хорошо, — ответил я, понимая, что скоро про эту кувалду выяснят кустодии, которые и изымут ее, скрыв тайну загадочных следов силы. — Когда можно будет узнать результаты по отпечаткам пальцев?

— А, да, — мой вопрос словно вырвал Вахрушева из раздумий, и эксперт вновь стал собранным. — Сейчас.

Он взял со стола фотоаппарат, вынул из него небольшую карту памяти, и направился к компьютеру:

— Базы данных с отпечатками пальцев и силовым следом обновляются раз в квартал, — пояснил он и сел в кресло.

— Если человек, которого вы ищете, попал в базу совсем недавно, нужно будет делать запрос в жандармерию. Но для этого надобно постановление, а вы, как я понимаю, хотите сделать все без протокола. Так что в этом случае помочь вам я, увы, не смогу.

Мужчина сунул карту в небольшой переходник и подключил его к компьютеру. Уставился на экран, быстро защелкал мышкой.

А затем откинулся на спинку кресла:

— Нужно будет несколько минут подождать, — произнес он. — Процесс достаточно долгий. База большая, сами понимаете.

— Преступность в городе снижается, но пока еще не побеждена.

— Вряд ли она когда-нибудь будет побеждена, Павел Филиппович, — покачал головой Вахрушев. — Организованная преступность — это не романтика, которую нам показывают в фильмах и сериалах и про которую пишут в книгах. Это деньги. И большие. А когда на кону стоят десятки тысяч рублей в месяц, всегда найдутся авантюристы, которые рискнут ради такого куша.

Сама преступность может меняться, подстраиваясь под реалии. Она может расти в период кризисов и безработицы или идти на спад в сытые годы. Но искоренить ее будет практически невозможно.

Диалог прервал писк, и Вахрушев взглянул на экран:

— Увы, Павел Филиппович, — с сожалением произнес он. — По базе совпадений нет.

— Как нет? — удивленно уточнил я.

Василий Иванович только развел руками:

— Или тот, кого вы ищете, ни разу не привлекался жандармами, не служил в гвардии или наемных дружинах, не устраивался на государеву службу и не получал заграничный паспорт.

Ну или он попал в базу до Смуты. Анархия уничтожила многое. Но одно могу сказать точно. На каторгу он не попадал.

— Спасибо, — растерянно ответил я.

— Не за что, Павел Филиппович. Если это все… — произнес Вахрушев и взглянул на висевшие на стене часы, давая понять, что у него еще много дел.