Чехов. Книга 12. Танец со смертью

— Зачем он вам, мастер? — уточнил Минин.

— Потому что тело связано с призраком, — ответил я и коснулся черепа мертвеца. — Поэтому Чернов и поселился неподалеку. А значит, он уже понял, что в его доме гости и скоро он сам придет сюда.

— Можно же было просто нахлобучить эту бабку в ее мастерской да и все, — произнес Леший. — Там делов на пару минут, хозяин.

— И потом ко мне бы появились вопросы от жандармов по поводу проникновения на частную территорию и убийство доброй поданной, — возразил я. — А так Савельева сама придет в заброшенный дом, а затем также его покинет.

— То есть, кукольницу вы решили оставить в живых? — удивленно уточнил Митрич. — Павел Филиппович, мало ли чего призрак мог ей рассказать. Быть может она знает о том, о чем никому знать не надобно.

— Эти слова ничего не будут значить для жандармов и суда, — начал было я, и осекся. Потому что понял, что если кроме слов будут еще и улики, отцу и Александру Васильевичу придется несладко.

— Подумайте, мастер, — проникновенно продолжил Митрич.

— От нее может быть много проблем. И одно дело, если бы эта кукольница была не виновата. Но это же она помогла Чернову бежать. Вытащила мертвяка с того света. И еще неизвестно каким образом она это сделала. Может собачек убивала. Нет, может, конечно, и из людей кого прибила. Ну, а если котов?

На последней фразе миньон сделал ударение. Видимо он уже понял, что вокруг меня всегда много котов, и значит решил, что этот довод должен стать самым весомым.

— Людей, говоришь, — протянул я задумчиво.

— Некоторые люди сами напрашиваются на нож, мастер. Чего не скажешь о животинах и детях. Они-то как раз самые невинные из всех. За них можно было б бабку и того… — миньон сделал движение пальцем по горлу и добавил, — Ножичком по горлышку и в колодец. А видел за домом пересохший колодец…

— Ничего «того» мы сделать не станем, — перебил я вдохновившегося возможной резней призрака.

Я раздраженно выдернул из стены череп, повертел его в руке.

И приказал:

— Лучше не пропустите гостя.

Через несколько минут хлопнула входная дверь. А затем, наверху послышались тяжелые шаги. Сомнений не было — это был творитель ритуала. Никто другой не стал бы так свободно ходить по проклятому дому. Человек остановился наверху лестницы, и я произнес:

— Лучше бы тебе спуститься сюда. Иначе я уничтожу тело.

Гость затопал по ступенькам и ворвался в комнату. И череп выпал из моей руки от вида вошедшего.