Чехов. Книга 12. Танец со смертью

На пороге стоял мужчина средних лет, а вовсе не одержимая призраком мастер Савельева, которую я ожидал увидеть. Он был высокий, крепкий, с широким лицом, на котором выдавался нос с горбинкой и острые скулы. Волосы незнакомца тронула седина и щетина на щеках тоже серебрилась.

— Вор черепушку украл, — произнес гость, указывая на меня пальцем, и в глазах его я заметил блеснувшие багровые искры.

В комнате сгустилась сила, от которой стало тяжело дышать. А через долю секунды, мужчина выбросил перед собой ладонь и атаковал.

Так быстро, что я едва успел выставить щит.

Сотканные из силы темные осколки пробили щит, но не зацепили меня. Леший и Митрич мгновенно среагировали и открыли стрельбу, но пули отлетали от тела, не причиняя Чернову никакого вреда. Минин, который оказался рядом с нападающим, с ревом опустил топор, но лезвие отскочило от плеча. Чернов резко развернулся и одним ударом отправил миньона в межмирье. А затем обернулся ко мне:

— Сын Чехова! — произнес он с дикой ухмылкой, показавшей ряд крепких зубов.

— Пришел и не побоялся.

— Он самый, — ответил я, призывая больше миньонов. Появившийся за спиной человека палач накинул ему на голову мешок, но Чернов только лениво отбросил его.

— Я переродился, — произнес он. — И стал куда сильнее. Зря ты пришел сюда один, глупый мальчишка. Понадеялся, что сможешь в моем же доме справиться со мной?

Стены неожиданно застонали, словно отзываясь на слова хозяина.

Я попятился, понимая, почему Мара попросила меня доставить к ней призрака.

Мне начинало казаться, что на тварь вообще не действует никакая магия. Чернов даже не стал закрываться от костяных копий, которые я в него бросил. Они просто разлетелись о торс, будто Чернов был закован в броню. Мужчина же метнулся в стоящему перед ним миньону со щитом, одним ударом выбросив того в межмирье. А следом в межмирье отправились Леший, Митрич, баньши и горгулья. Их возмущенные крики еще не затихли на болоте, как послышался треск одного из тотемов, который чудом продолжал держаться.

— Я умер и воскрес, Чехов. Неужели ты думаешь, что на меня подействуем магия смерти? — усмехнулся он.

— Посмотрим, — ответил я, дав знак мяснику. Неповоротливая туша бросилась к Чернову, схватив того так, что я услышал треск ребер. Противник поморщился, Дернулся, вырываясь. Но мясник, в которого я щедро вливал силу, держал крепко.

Тело Чернова окутал полупрозрачный щит, а через секунду, противник ощетинился черными иглами как дикобраз.