Чехов. Книга 12. Танец со смертью

Издевался над ее женихом… И гнобил всех работников без жалости — неспроста на него призраки ополчились! Даже после смерти не смогли забыть обид. Теперь в деле появится много эпизодов… Надеюсь, новый приказчик будет порядочнее первого.

— Или умнее, — кивнул Питерский.

— Как прошел опрос свидетелей? — уточнил я.

— Дознаватель поначалу призраков опасался. А потом ничего, освоился… Я даже предложил ему с моими ребятами ездить на опросы.

— Сказал, что подумает. Но сдается мне, что между живыми и мертвыми есть большая разница, которая ему пришлась по душе.

— Это какая же? — насторожился я.

— Ни с одним живым нет гарантии, что тот не слукавил. А мертвым незачем врать. Значит, надо просто задавать правильные вопросы и записывать, как все было.

— Тут ты прав, — согласился я.

К нам подошли призраки, они хотели попрощаться.

— Спасибо, некромант, — вышла вперед Алевтина Потаповна. — Думается нам, что теперь дела здесь по-другому пойдут.

— Может из вас кто на иную сторону после этого соберется, — предположил я.

Духи переглянулись, и стало ясно, что некоторым и впрямь захотелось покинуть эти места.

— Будь здрав, некромант, — неожиданно провозгласили призраки хором, и я тотчас сделал их невидимыми, чтобы не давать повода для новых слухов.

Мы с Фомой неспешно направились к машине.

— Павел Филиппович, — раздалось за спиной, и мы увидели, как к нам семенит Некрасов. — Вы не могли бы за меня слово замолвить, когда все это безобразие закончится?

— Какое? — нахмурился я.

— Я ведь готов идти на сотрудничество! Сам, без принуждения. Дела на мануфактуре я знаю очень хорошо. И после того, как приказчик сменится, я смогу быть весьма полезен.

— Чем это? — насупился Фома. — Судя по тому, что призраки тут наговорили, для вас уже будет хорошо, если вы хотя бы не пойдете под суд вслед за вашим приказчиком.

— А меня за что? — обескураженно спросил мужчина.

— Вы знали обо всех нарушениях, — терпеливо пояснил я. — И не заявили о них… Попробуйте придумать причину, по которой вы не выполнили свой долг добропорядочного подданного Империи.

— Павел Филиппович, не губите! — просипел юрист и сложил руки в молитвенном жесте.

Я осенил его священным знаком и тихо сказал:

— Искупитель вам в помощь.

После чего развернулся и пошел к машине.

— Нехороший он человек, — проворчал Питерский, шагая рядом.

— Что есть то есть, — согласился с ним я.

— Дальше что делаем, вашество?

— Поехали домой, — вздохнул я. — Хватит на сегодня работы.