Чехов книга 6. Договор на крови

Дотронулся пальцами до лежавшей в кармане склянки. И она отозвалась холодом. Почему-то прохлада от соседства призрака меня успокоила.

В этот момент дверь кабинета открылась, и в коридор выглянула девушка:

— Мастер Иванов и мастер Чехов? — уточнила она у нас. — На заседание комиссии по делу Привалова?

Мы дружно кивнули, и девушка посторонилась, пропуская нас в кабинет:

Иванов переступил порог первым. Я же глубоко вдохнул, и шагнул в кабинет вслед за ним. И дверь за спиной захлопнулась, отрезая нам путь назад.

Да и некуда было отступать.

Мы оказались в просторном кабинете в теплых коричневых тонах. Справа от входа расположились два стола. Слева же рядами стояли стулья, который сейчас оставались пустыми. За одним из столов уже собралась комиссия из трех человек. Двое мужчин в строгих серых костюмах, женщина в пиджаке с широкими плечами. На его лацкане был заколот значок министерства Юстиции. Дама показалась мне уставшей. Она была немолода и по-настоящему некрасива.

Черты ее лица могли быть привлекательными, если бы не презрительное выражение, которое создавали поджатые губы, уголки которых были направлены вниз. А глубокие складки на переносице подтверждали, что глава комиссии часто хмурилась. Ее волосы были подстрижены по мужской моде, с выбритыми висками, которые из-за седины казались инеем на коже.

За спинами представителей комиссии на стене висел портрет императора. Не самый удачный, на мой вкус. Мужчина на полотне казался старше своих лет и слишком мрачным.

Я привык видеть его по телевизору улыбчивым и добродушным. Но стоит признать, что это вовсе не означало, что глава империи был таковым. Чуть ниже, под изображением императора висел портрет главы министерства Юстиции, в форменном сюртуке. Видимо, художнику было дано указание написать образы мужчин в одном стиле, потому как и второй человек казался хмурым.

Девушка, которая пригласила нас, села за небольшой столик у входа и поправила очки без оправы на изящной переносице.

На мгновенье наши взгляды встретились, и сотрудница слегка мне улыбнулась. Мы же прошли в центр кабинета, встали за небольшую трибуну из темного дерева.

— Мастер Дмитрий Иванов? — строго спросила женщина, которая восседала между коллегами.

— Так точно, мастер Львова, — склонил голову жандарм.

Глава комиссии кивнула и перевела цепкий взгляд на меня:

— Павел Филиппович Чехов, — с готовностью подсказал я.