Чехов книга 6. Договор на крови

Дама кивнула и взяла в руки лежащий перед ней лист бумаги и принялась медленно читать хорошо поставленным голосом:

— Итак, комиссией в составе главы нотариальной палаты Муромцева Валентина Михайловича, начальника службы внутреннего порядка Ильи Сергеевича Муравьева, и члена министерства Юстиции, Марины Афанасьевны Львовой, слушается дело по частной жалобе Дмитрия Иванова к нотариусу Петру Андреевичу Привалову. Секретарь заседания Юлия Сергеева.

Девушка, которая приглашала нас в кабинет, быстро застучала пальцами по клавиатуре.

— В своей жалобе Дмитрий Иванов заявляет, что нотариус Петр Андреевич Привалов, который заверял последнюю волю Василия Ивановича Шуйского, подменил завещание в пользу третьих лиц, чем запятнал честь нотариуса, а также нарушил восьмую статью уложения о нотариате.

В этот момент, в дверь постучали и створка приоткрылась. В кабинет заглянул мужчина. Он натянуто улыбнулся и произнес:

— Простите, уважаемая комиссия, — начал он, поправляя очки в дорогой золоченой оправе.

Марина Афанасьевна недовольно поджала губы и заговорила ледяным тоном:

— Проходите, мастер Привалов.

Мужчина в щегольском светло голубом костюме прошел за трибуну и встал справа от вас. Он старательно делал вид, что не замечает ни меня ни Дмитрия. А председатель спокойно продолжила, отложив лист бумаги:

— Итак, мастер Иванов, изложите суть своих требований?

— Петр Андреевич Привалов вступил в преступную связь с княгиней Шуйской, и изменил завещание в пользу третьего лица, — начал Дмитрий.

Марина Афанасьевна кивнула и перевела холодный взгляд на Привалова, который с невозмутимым видом стоял за трибуной:

— А что скажете вы, Петр Андреевич? — уточнила она.

— Что это возмутительно, — ответил тот. — Я работаю нотариусом на протяжении пятнадцати лет, и ни у одного из клиентов не было нареканий к моей работе. Илья Сергеевич Муравьев может это подтвердить.

Сидевший справа от председателя мужчина коротко кивнул:

— Я проверил всю историю обращений по поводу недобросовестной работы Петра Андреевича. Нареканий не было.

Марина Афанасьевна что-то отметила в документах. А Привалов продолжил:

— Мне интересно, каким образом мастер Иванов понял, что завещание было изменено? Открытия последней воли Великого Князя Василия еще не было.

— Это не относится к делу, Петр Андреевич, — спокойно ответил я за Дмитрия.