Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]

— И чем я буду запивать эту гадость? — поморщилась Марфушечка.

— Вода в карманах чехлов.

— Это где? — Синькова подозрительно свела брови у переносицы.

Зимин указал на карман в чехле водительского сиденья.

— Можно было просто вынуть и отдать ее мне, — проворчала пассажирка и отвернулась от своего благодетеля.

Я решил, что мой напарник слишком добр к этой хамоватой девице и искренне не понимал, отчего он терпит ее выходки и до сих пор не поставил ее на место. Мне казалось, что стоит одернуть хамку и разъяснить, что так себя вести не стоит.

— Вот зачем вы везете меня в эти дурацкие конюшни? — ныла она, крутя на пальце золотое колечко. — Что я там буду делать целый вечер?

— Вы думаете, что за вами приедут сегодня? — усмехнулся Стас.

— Папенька вышлет за мной машину сразу же после того, как я ему позвоню. Он не станет ждать ни минуты, когда узнает, что я попала в беду и оказалась в этом ужасном месте. Уверена, он сразу же отправит за мной кого-то из слуг…

— Кого-то из тех, кто собирались поднять его на вилы.

— Вы ужасный человек, — возмутилась девушка и скривилась, рассматривая воду в бутылке, которая наверняка была теплой.

Зимин вздохнул, призвал тотем, и качнул поднятым к потолку пальцем. Бутылка затрещала ото льда, который образовался на дне. Синькова тотчас отвернула крышку и приложилась к горлышку, почти за полминуты опустошив тару жадными глотками.

— Вы ужасный человек, — повторила она, едва утерла губы.

— С обочины, — буднично поправил ее кустодий.

Марфушечка удивленно уставилась на него, словно не веря своим ушам. А затем переспросила:

— Мы подобрали вас на обочине, — повторил Стас. — Где вы спали в открытой машине. Потому что были мертвецки пьяны.

— Да как вы смеете? — возмутилась трезвеющая девица. — Вы знаете, что я была в опасности. Что я спасала себя и бежала…

— От гнилозубых простолюдинов, как же, помню, — с готовностью кивнул водитель и покосился на меня.

— И вместо того, чтобы оказать помощь девушке в беде…

Кустодий развел руками:

— Мы не успели. Когда вы выпили всю «беду», мы с мастером Чеховым были далеко.

— Вы очень плохой человек, — повторила Марфушечка, вынула из кармана чехла на моем сиденье вторую бутылку с водой и постучала розовым ноготком по поверхности стекла. — Остудите немедля.