Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]

— Мы тут прекрасно отужинаем вдвоем. Верно, Павел Филиппович?

Я кивнул и подвинул к себе тарелку.

Солнце скатилось к закату и косыми лучами пробралось сквозь штору. Ткань покачивалась от легкого ветра, который проникал через приоткрытую раму.

Телевизор в соседней комнате бубнил что-то неразличимое. Время от времени слышались комментарии Виноградовой и Фомы.

— До чего же вкусно, — Арина зажмурилась от удовольствия, жуя картошку и я залюбовался ее лицом.

— Я рад, что вы здесь, — внезапно сказал я и удивился своей несдержанности.

— Хорошо, что вы это признали, — улыбнулась девушка. — Потому что мне слегка неловко оттого, что я напросилась к вам в дом. Если бы мама узнала, что я так поступила, то наверняка отчитала бы меня.

— Вряд ли, — я покачала головой. — У вас замечательные родители. И они вас любят.

— Это так сильно заметно? — Нечаева склонила голову над тарелкой.

— Иногда мне кажется, что они слишком хотят меня опекать, — призналась помощница.

— Но ведь они позволили вам жить в городе, в отдельной квартире, — напомнил я.

— Скажем, я применила свои таланты, чтобы и уговорить. Но вы видели, как они отреагировали, когда узнали, что я собирала грибы у болота?

— Хотел бы я, чтобы мама также обо мне беспокоилась, — заметил я и грустно улыбнулся. — Вам не стоит винить их в том, что они бояться вас потерять. Вы ведь их единственная дочь.

Девушка неожиданно изменилась в лице. Она кинула на меня непроницаемый взгляд и мне показалось, что ее глаза отбросили блик.

— Ульяна Маркова готовить помогала, — с гордостью сообщил мне Фома, когда заглянул на кухню. Появившаяся в проеме двери призрак улыбнулась. Мне показалось, что дух теперь пытается загладить вину за дерзкие слова. Но Виноградова истолковала такое поведение по-своему:

— Хочет попасть в слуги к некроманту, вот и старается, — едва слышно произнесла она.

Арина Родионовна удивленно осмотрелась по сторонам, но никакой Ульяны Марковой не заметила. Я же мягко улыбнулся и ответил:

— За что ей больше спасибо.

— А вы принимали участие в готовке? — тут же поинтересовалась Любовь Федоровна.

Маркова покачала головой:

— Нет, что вы. Я только давала советы.

Виноградова поджала губы, но ничего не ответила.

Фома поставил на стол самовар и заварник, в который бросил трав и чайных листьев.