Чехов. книга 9. Старое зеркало

— Есть особые темные ритуалы, которые могут расщепить душу на несколько осколков, — ответил Морозов. — Каждый из них способен стать полноценным духом.

— Осколок станет целым? Как такое возможно?

— Все зависит от изначальной силы духа. У некоторых людей вся душонка бывает такой мелкой и незначительной, что призраки подобных человечков и после смерти ведут себя как мыши. Они мечутся и злятся, неспособные на осознание произошедшего. Вам ли не знать?

Мне пришлось кивнуть, вспомнив, что не раз доводилось видеть вполне «свежих» призраков, которые существовали лишь на инстинктах.

Взять хотя бы женщину-управляющую в доме Нечаевой, которая раз за разом падает с лестницы. И при этом она совершает одно и то же действие, не замечая течение времени.

— Есть артефакты, которые дают продление бытия. Отчасти. Потому что человек будет балансировать между этим миром и иным. Как ваша соседка по дому — Любовь Федоровна. Перстень с камнем души пожирал темную энергию других призраков, которые оказались слабыми и не захотели уйти в иной мир.

Они остались, поддерживая в хозяйке дома некое подобие бытия. Камень сохранял Виноградовой тело, хотя душа успела выскользнуть наружу. Если откровенно, я не поверил своим глазам, когда увидел ее призрак в доме в тот далекий день, когда с ней произошло жуткое событие. Я приехал, чтобы выяснить, кто еще погиб в доме. Тут могли оказаться важные люди, который стоило скрыть от жандармов. И увидел ее, сидящей на полу рядом с собственным телом. Не ожидал, что Любовь Федоровна и впрямь будет носить артефакт. Она не владела тьмой и потому не могла совладать с мощью камня полностью. Не сумела вернуться в тело. И оставалась рядом, обескураженная и не понимающая, что произошло. Хотя, быть может, именно ступор спас ее от безумия.

— Это вы устроили склеп? — спросил я внезапно севшим голосом.

— Первые тела принадлежали тем, кто пришел ее убить, — не стал отпираться мужчина. — И я разместил их в нишах. Полагал, что когда запас их силы закончится, Виноградова спокойно отойдет в мир иной.

Думал, что она сможет успокоиться. И камень проведет ее на ту сторону без терзаний и боли. Но эта женщина оказалась слишком упрямой. Мне стоило это предвидеть. Вероятно, она не смогла смириться со своей смертью.

— Зачем вы это сделали? — допытывался я. — Вы ведь не были близки с Любовью Федоровной?

— В тот день в доме погибла служанка. Тело удалось выдать за останки хозяйки, и никто ничего не заподозрил. Никому не было дела до выяснения всех обстоятельств.