Чекисты

Передо мной наглядная иллюстрация теории Дарвина о происхождении человека от обезьяны. Низкорослый дикий «бабуин» – лоб узкий, челюсть выступает. Зубы сверкают железом.

Времени, на то чтобы любоваться им и трепать языком на общие темы, у меня нет. Поэтому я незатейливо, но сильно пнул его в ногу, прямо по ране, которую он зажимал.

Свинячий визг взлетел до верхних слоев атмосферы:

– Ой, бля-я-я-я!!!

– Кто послал тебя, лишенец?

– Э, пиджак, я случайно, – нечленораздельно затараторил бандит. – Я не хотел. Ой, больно-о-о!.

.

Конечно, больно. Второй удар я нанес ему по ребрам.

– Дальше стреляю в лоб. – Я вдавил ему меж глаз вороненый ствол нагана, потом для закрепления психологического эффекта приложил рукояткой по губам – не сильно, поскольку нужно, чтобы он говорил, а не мычал. – Два раза не повторяю.

– Это Хмурый! Он, сука, подбил. Я в стороне стоял!

– А чье шило? На Выселках за что им парня истыкал?

– Это не мы!

Опять удар по губам. И еще один… Наконец:

– Хмурый стрелял. Я уже в мертвого шилом тыкал! В живого – никогда бы!

– Кто сказал, что я здесь пойду?

Опять удар – еще до ответа.

Как у собаки Павлова: удар – ответ, условный рефлекс вырабатывается.

– Мы тебя три дня ждали, – выдавил «бабуин» тяжело, как будто вагонетку с углем толкал.

Три дня. Как раз когда мой водитель Саша слег с травмой. Все интереснее.

– Кто вас на меня навел?

– Я не знаю… Не надо!.. У Хмурого кореш старый. Вроде в НКВД раньше работал. Говорил – ничего нам не будет. С чекистами все уговорено.

– Ты, мартышка помойная, знаешь, кто я такой?

– Пиджак.

Из образованных. Дворянчик такой недобитый… – И тут бандит всхлипнул, прикинув, что ему сейчас опять перепадет рукояткой револьвера.

– Я капитан госбезопасности. Это вы с каким НКВД все порешали? Где я начальником?

«Бабуин» хрюкнул опять нечто нечленораздельное.

– Как звали наводчика? – продолжал прессовать я. – Где встречались?

Бандит все скулил и ныл:

– Не зна-а-аю! Ох, я ранен! Кровью истека-а-аю…

– Не скули. Что еще наворотили? Не молчи! Убью!

– Колбасник – это вор такой.

Мы его удавили. Ему Хмурый карточный должок зажилил. Много денег. Втихаря его и того… Прикопали.

– Что еще?

– Ну, перед тем, как на заводе шухер был, мы ждали ночью фраера на пустыре рядом с лодочной станцией. Он сам к нам на толковище должен был прийти. Замочить его должны были тихо так. И главное, чтоб с карманов ничего не брать. Только кипиш большой начался, и нам пришлось когти рвать.

В голове моей звякнуло. Замочить фраера.