Человек из дома напротив

Не знаю, догадывался ли он, что Сафонова стоит опасаться больше, чем Сенцову и Лобана вместе взятых…

– Да полиции он боялся! – вмешался Сергей. – Решил, что теперь-то Никита точно их сдаст. Он был на похоронах. «Снег падал, много снега» – помнишь?"

"– Ну да, ее же хоронили в декабре. После побега Клименко настала очередь Матусевича и его товарищей бояться разоблачения. Никто не знал, куда он скрылся и почему. Думаю, они перебрали десятки версий. «Клименко раскололся!» Чат был удален, бывших друзей разметало в стороны.

Все стали жить так, словно никакого клуба в их жизни не случалось. Даже «Дикий Шекспир» прекратил существование.

– Ты не закончил про Мельникова, – напомнила Маша.

– Может, Сафонов взял у приятеля машину и бессмысленно колесил по городу, пока его не занесло… – Илюшин пожал плечами: – Не могу представить куда. Я грешил на санитара в морге, но твой муж утверждает, что с нынешней системой регистрации забрать неопознанный труп невозможно.

– Утверждаю, – согласился Бабкин. – Это тебе не девяностые.

– Мельников мог скончаться у Никиты на руках. Не представляю, зачем парня понесло в Зеленоград… Если он этого не вспомнит, мы не узнаем правды. Ясно одно: сам он никого не убивал. Только привез труп старика, выгрузил в арке и воткнул в него нож.

– Почему тело не опознали? – спросила Маша.

Сергей вздохнул.

– Отпечатки пальцев бесполезны, если Мельников не попадал ни в одну базу данных.

– А снимки зубов?

– Безымянный труп невозможно идентифицировать таким образом, если у тебя нет подозрений, кто это может быть, – ответил за Бабкина Илюшин.

 – Про ДНК и говорить нечего. С чем сравнивать образцы? Обычно тела опознают родственники или знакомые, но Аня искала опекуна в больницах Зеленограда, не Москвы.

– И все-таки, в конечном счете, это девчонка виновата во втором появлении Кастора, – хмуро сказал Сергей.

– Нет. «Человек из дома напротив» возник раньше, чем Аня выследила Сафонова. Он услышал звонок, вернулся в коттедж, она ударила его по голове телефонным аппаратом. Сознание потерял Никита, а очнулся уже Кастор.

С этой минуты мы почти все время имели дело с ним.

– Но где он жил?

Макар пожал плечами.

– Снял где-нибудь угол. Сафонов упомянул, что его держали взаперти, но ему удалось бежать. Не было никакого «взаперти». Это игра его больного воображения. Он и сам это понял.

Они помолчали.

– Что с ним теперь будет? – спросила Маша.

Илюшин кивнул на Сергея:

– Вопрос к нему.

– Судебно-психиатрическая экспертиза… – неохотно сказал Бабкин.