Человек из Пекла. Книга 3

Дорога перечёркивала его почти по центру, "втыкаясь" через несколько километров в лесной массив. Не доезжая пары километров до этого леса с основной дороги имелся съезд, который и вёл к Шестому Форпосту. От лесополосы, из которой выехали рейдеры его уже становилось видно, хотя и ехать предстояло ещё километров пять. Местность здесь, что сковорода, плоская, поэтому видно даже противоположный край этого огромного поля, сомкнутого со всех сторон лесом.

Издалека Форпост выглядел серым пятном с торчащей из центра вышкой.

По мере приближения это пятно становилось чётче и можно разглядеть стену из массивных бетонных блоков, навесы над огневыми точками и крышу самого высокого здания внутри периметра.

Настроение у бойцов было отличное, пятидневный выезд, наконец, подошёл к концу и вскоре можно будет отмыться от пыли, пота и въевшегося, казалось даже в кожу, запаха гнили. Бойцы весело переговаривались на общем канале, но не наглели и эфир не забивали.

Медоед стоял на пулемёте, сейчас его очередь была и "переговаривался" с Анжеликой, вспоминая тот или иной момент этого рейда, обсуждая свои действия и действия остальных товарищей.

Вот их машина свернула к Форпосту, ехал Дима в головной. Кумар поддал на грунтовке газу и Медоеда немного качнуло. Машину на плохой дороге сразу начало потряхивать и пришлось вставать поудобнее.

До Шестёрки уже оставалось не более полукилометра, когда в голове Димы вдруг развернулась "мысле-фраза":

От удивления и неожиданности челюсть Димы чуть не упала через люк внутрь машины.

Затем настало осознание, пришла радость! Ответить Медоед пока не мог, не хватало собственного радиуса. Тронув гарнитуру, Дима произнёс:

— Мам, Горец здесь! Отец вернулся!

Тут же в эфире раздались смешки, которые, однако, прекратились, стоило бойцам понять, ЧТО сказал их товарищ. До сих пор не все в отряде знали, что Медоед местный. Сам Дима уже мысленно стучал себя по голове за такую беспечность! И как потом объяснять, каким образом он с такого расстояния понял, что Горец в Форпосте?!

Эмоции родных, мамы и Анжелики полыхнули радостью и облегчением, но они оказались умнее и бурную радость на общем канале выражать не стали, "отстучав" оговоренное число раз в рацию, на сколько каналов нужно подняться и затем спуститься в половину от этого числа.

Переходя на нужный канал, Дима отметил и резко возросший "интерес" Птахи. Вот теперь точно, расспросов не избежать.

Наконец, и Медоеду стало хватать радиуса эмпатии, чтобы ответить.