Ирландец снова выстрелил в упор, но зверь помчался напролом, словно Крис всего лишь дохнул ему в морду.
Стадо прогрохотало мимо, разделяясь на несколько потоков там, где путь преграждала хижина или упавшие тела. Крис повертел в руках револьвер, стараясь понять, как эта штука перезаряжается. Справившись, ирландец заглянул через дверь в соседнюю комнату. Раненый приподнялся на локте.
— Что происходит? — спросил он."
"— Да все эти черные коровы, пропади они пропадом. Кто-то в них выстрелил, они и поскакали сломя голову прямо на нас.
Раненый снова откинулся на подушку.
— Бизоны. Эти твари зовутся бизонами. Дом так ходуном и заходил. Я подумал, что крыша рухнет. — Несчастный лежал неподвижно, дыхание вырывалось с хрипом. — Ты кто такой?
— Я отстал от поезда. Сколько можно повторять?
— Ты умеешь обращаться с телеграфом? Надо послать сообщение.
— Не умею, но это не важно. Аппарат молчит. Связь оборвалась: полагаю, что кабель перерезан.
— Очень может быть. Скорее всего, они и рельсы разобрали.
— Я тоже так подумал, — отозвался Крис. — Но кто заварил всю эту кашу? Эти люди охотятся за тобой?
— Нет. — Раненый не сводил с Мэйо глаз, пытаясь собраться с мыслями. Этого человека он видел впервые, однако похоже было на то, что незнакомец говорит чистую правду. Квадратный котелок, потертая, но тщательно вычищенная куртка, тяжелые сапоги… Сразу видно, что не с Дикого Запада. — Это проклятые ренегаты-южане. Они хотят захватить поезд. Я слышал, как мерзавцы переговаривались промеж себя, — после того как они захватили меня спящим и огрели по голове и решили, что я отдал концы.
— Телеграфист помолчал. — Они в меня стреляли — там, во дворе, когда обнаружили, что я еще жив. А потом оттащили подальше, чтобы спрятать тело. Они хотят убить кого-то из пассажиров поезда; думается мне, что генерала Шермана.
— Он что, такая важная шишка?
— А то! Шерман прошел победным маршем от Атланты, что в Джорджии, до самого моря, оставляя за собою сожженные плантации, разобранные железнодорожные пути, разоренные города.
Генерал перебил хребет мятежному Югу; война закончилась, можно сказать, только благодаря ему.
— Так Шерман — один из пассажиров поезда?
— По крайней мере, негодяи так считают. Известно, что генерал едет на запад с инспекцией, или что-то в этом роде.
Раненый закрыл глаза и замолчал, размышляя про себя. Впрочем, сколько бы он ни тревожился, сколько бы ни ломал себе голову, повлиять на ситуацию он никоим образом не может.
