Изначально ненависть их обращена была к Шерману, но теперь к списку добавился и Маклин. В кармане полковника бандиты нашли то, чего не заметили, обыскивая пленника в первый раз: листок очень тонкой бумаги с приказом-инструкцией.
Отыскал приказ Контего, и тут же передал его Парли. После побега Маклина шинель пленника осталась в лагере; Контего еще раз осмотрел карманы — и нашел бумаги.
Инструкции были сформулированы кратко и четко. Полковнику приказывалось «со всей возможной поспешностью проследовать в форт Сандерс, дабы принять участие в совещании касательно возможного изменения трассы железнодорожных путей „Юнион Пасифик“, а также в дискуссии между Дюррантом и Доджем».
Копии приказа разосланы были генералам Гранту, Шерману, Шеридану и Хейни, полковникам Сеймуру и Маклину и еще нескольким штатским, отвечающим за постройку железной дороги.
Парли прочел инструкции раз, другой и вскочил на ноги.
— Дик! Это же превосходно! Мы их, конечно, вспугнули, но все равно они ничего не заподозрят! Они решат, что мы давно бежали из этих мест!
— А разве есть другие планы? — мягко осведомился Дик.
— Нет! Никуда мы не побежим! Не сейчас, по крайней мере. Дик, ты понимаешь, что это значит? Мы сцапаем их всех!
Серебряный Дик как раз подносил к губам чашку с кофе: рука застыла на полпути.
— Ты хочешь сказать, что мы попытаемся захватить всю шайку? Гранта, Шермана, Шеридана?
— Почему нет? Вот это будет удар со стороны Юга! Вот это удар! Эй, да мы войдем в историю!
— Если останемся в живых, — отозвался Серебряный Дик.
— Там Кишмя кишат солдаты, майор.
— Так это же нам только на руку! Пусть себе охраняют — чем больше солдат, тем больше крупные шишки уверены в собственной безопасности! Да им такое даже в голову не придет! Мы заходим прямо в форт и…
— Майор, — перебил Серебряный Дик, отставляя чашку и принимаясь расчесывать пышную шевелюру. — Зачем ехать в форт? Ежели вы и впрямь решились на подобное дело, в форт лезть незачем. Почему бы не перехватить их на подступах?
Парли замолк.
Глаза его горели от возбуждения; потребовалась целая минута, чтобы разумные слова Дика дошли до одурманенного восторгом сознания.
— Что ты сказал?
— Они непременно поедут на охоту. Все они — заядлые охотники, и не думаю, чтобы кто-нибудь из них, кроме разве Доджа, когда-либо ходил на бизона. Может быть, я и ошибаюсь, но готов поставить сотню, что Дюррант планирует что-то в этом роде. Дюррант отлично понимает, что влип.
