Человек хотел добра

На большой перемене Витька отвел меня в сторону, шепнул:

— Пашка пришел, тебя спрашивает.

— Зачем я ему понадобился?

— Я не знаю, говорит — обязательно вызови.

Нехотя я пошел в коридор. Пашка стоял у самых дверей, чтобы в случае чего сразу сбежать. В школу чужих не пускали. Увидев меня, он заулыбался, рыжие брови поползли вверх.

— Здорово, друг! Может, решил не показываться? А я, понимаешь, в деньгах нуждаюсь. Позарез нужны. Когда принесешь?

— Я что-то не припомню, Пашка, когда я у тебя брал?

— Как «когда»? Да ты что, заспал? Али забыл, на чьи в кино ходил, на чьи кушал, пил? Зато я помню, не пьяный был.

Говоря это, он постепенно повышал голос. В коридоре было много знакомых ребят. Это меня стесняло.

— Жду монетки, помни, — сказал он так громко, что к нам стали подходить любопытные ученики.

— Найди. Парень ты ловкий. Возьми дома.

Я вспомнил, как Вера на днях десятки раз пересчитывала свою получку, будто ожидала, что с каждым новым подсчетом денег прибавится. Купить надо было многое, на все не хватало.

— Не дадут мне дома. И взять негде.

— Чудак! Кто же просит? Возьми сам, попробуй.

И Пашка опять заулыбался, неискренне, противно.

— Нет, не будет этого. Не жди!

— Смотри, дело твое, — спокойно согласился он. — Бить буду, каждый день…

— А вот считай. Билет в кино, пирожное, пиво, сыр, водка…

— Откуда водка? Не пил я водку!

Пашка по-старушечьи всплеснул руками, на веснушчатом лице появилось деланное удивление.

— Вот так так! Ты думаешь, с пива опьянел? Как бы! В кружке мы тебе водку… ерша поднесли.

— «Честное слово»! Не тебе, Пашка, говорить об этом. Сам звал, а потом деньги требуешь. Кот слизал твою честность!

— Ну ты, салага! Я могу и по-другому разговаривать. Видишь это? Такого кулака не пробовал? Тогда попробуешь. Приноси вечером монетки, а то завтра встречать приду.

Где достать денег? И надо было связаться с этим Пашкой! Я побежал разыскивать Витьку — только ему можно было рассказать об этом, спросить совета; Пашку он лучше знает, в одном корпусе живут.

— Этот Пашка — выжига, — сказал Витька. — И с меня хотел получить, да не отдам я, хотя и требует. Побьет — отстанет! Сам приглашал, я к нему не набивался. Не отдавай и ты: раз поколотит, два, а увидит, что без толку, и бросит.

Такой совет мог дать только Витька Голубин, больше никто. Не то страшно, что побьет, — сам себя презирать будешь, сознательно идешь на то, чтоб тебя били. Это, конечно, не выход.