Человек хотел добра

— Ты что любишь читать? — спросила Нина.

— Все подряд. А больше про войну и про пограничников.

— И я тоже, — сказала она.

На этом и оборвался наш разговор. С девчонками вообще трудно разговаривать. Чтобы не сидеть истуканом, я стал оглядывать комнату. По углам и на стенах висели и стояли чучела разных птиц и зверей. Особенно мне понравилось чучело рыжей пушистой белки. На сосновом сучке она сидела на задних лапах, в передних держала позолоченный грецкий орех. На сучке была приклеена кучка такой же позолоченной скорлупы.

Все как в сказке о царе Салтане.

Над окном прыгала в клетке махонькая птичка с желтой грудкой. Это и был тот самый чиж, которому не давал житья кот Бузотер. Нине, пожалуй, жалко расставаться с чижом. Чудаки, лучше бы гнали взашей кота!

— Какая у тебя смешная улыбка! — растягивая слова, сказала вдруг Нина.

Я невольно посмотрел в зеркало и ничего смешного не увидел. Курносый нос, круглые щеки, рот как рот, не очень большой. Все, как обычно.

— Какой «такой»? — спросил я, начиная сердиться. То я показался маленьким, то у меня смешная улыбка. Всего разобрала. Можно подумать, что у меня вовсе ничего хорошего нет.

— Не злись, Семен, я хотела спросить: ты всегда такой неразговорчивый?

— Почему это «неразговорчивый»? Я разговорчивый, особенно если со знакомыми.

— Но мы с тобой познакомились! — воскликнула она. — Можно тебя Семой звать?

Она чем-то отличалась от девочек нашего класса. Тем бы только похихикать да пошептаться.

Сначала я думал, они действительно о деле шепчутся, сообщают друг другу невесть какие важные секреты. А однажды иду, стоят в углу отличницы с первой парты, слышу: «Знаешь, Миля, такой ночью был морозище! У-ужас!» Нечего сказать, глубокая тайна! Еще вечером по радио говорили, что будет мороз в двадцать пять градусов.

Нина не такая. Я вдруг почувствовал, что с ней интересно.

— Недавно кино смотрел, — доверительно сообщил я. — Про завод, про то, как один парень работал.

Вот пойду работать…

— Ты пойдешь работать? Когда это будет?

— А летом… Не возьмут? Меня возьмут. Поработаю, а потом, может, придумывать начну.

— Ну, разное там… изобретать. Дадут что-нибудь делать. Скажут, надо так-то и так. А я по-своему, быстрее. Дядя Ваня говорил, сейчас многие у них в цехе придумывают. Рационализаторами их называют.

— Интересно посмотреть, как ты будешь придумывать, — со вздохом сказала Нина.