Человек хотел добра

Но вспомнилось его довольное, широкое лицо, сжатые красные губы… Нет, кому другому, только не ему…

В конце коридора показался Пашка. Нарочно постоял, посмотрел по сторонам и неторопливо направился ко мне.

— Деньги принесли? Здравствуйте, значит. Сюда давайте, живо.

Он и верно стал разговаривать со мной на «вы».

— Деньги я, Пашка, немного позднее отдам. Сейчас у меня нет…

— Когда же вы позднее отдадите? На тот год? Или когда будете работать? Слышал, вы на завод собираетесь?

Он кривлялся, гримасничал. Я растерялся и замолчал.

А ведь придумывал, что буду говорить. С каким бы наслаждением я стукнул его по мясистой роже, по его подслеповатым глазкам! Но что изменит это? Нахватаю синяков, а чижа не достану.

— Сестра скоро получит деньги, у нее попрошу.

Пашка впился в меня глазами, проверял, правду ли говорю. Ноздри у него раздулись.

— Деньги мне не к спеху, — вкрадчиво заявил он. — Не особенно и нужны. Будут — отдашь, не обманешь. Ну конечно! Значит, снова друзья? Идет? Молчание — знак согласия… Ты держись за меня.

Мы с тобой крепкой ниточкой связаны. Не разорвешь. Я уже тут подумал: напрасно тебя обидел. Хотел идти извиняться, а ты сам пришел. Значит, сейчас вместе пойдем. Дельце есть.

— Что чиж? Живет, хлеб жует. Ты не беспокойся, я его отдал в надежные руки.

— Так и отдал. Да ты не бойся, никуда птичка не денется, вернется к тебе. Парень ты хороший, обижать не стоит… Значит, поедем!

— Там увидишь. Раньше батьки в петлю не лезь. Тетку встречать поедем. Корешка вот только захватим.

— Пашка, мне нужен чиж. Я от тебя не отстану, пока не получу обратно. Кому ты его отдал?

— Надежно отдал. Что ты волнуешься? Ну, не сегодня — завтра получишь. Если успеем тетку встретить, — может, и сегодня. Не будем же опять ссориться!

Ради чижа я готов был на все. Не надо злить Пашку, подобру лучше отдаст.

Мы зашли за Корешком и отправились встречать Пашкину тетку.

По лицу Пашки было видно, что мы опаздываем. До станции почти все время пришлось бежать. Миновали мост через реку, пролезли под вагонами и внезапно очутились на перроне.

Как раз подходил поезд. Всего шесть вагончиков тащил измятый паровозик с осипшим гудком. Я думал, что это и есть тот самый поезд, на котором должна была она приехать. Но Пашка не бросился вперед, не проявил родственного беспокойства. Он прислонился к тумбе и внимательно приглядывался к пассажирам. И только когда народ вышел из вагона, а кому надо — вошли, Пашка кивнул нам. Вскоре и мы сидели в вагоне.