Человек хотел добра

Потом, когда матери совсем перепугались, на реку к проруби побежать собрались, ребята слезли с чердака и закричали: «Вот мы!»

А вчера построили они из стульев баррикаду, стали сражаться подушками. Веселье пошло!.. Но тут пришла Санькина мать, нашлепала обоим да еще сказала:

— Ой, какие вы бестолковыши! Путной игры придумать не можете. Другие ребята погуляют, после картинки посмотрят или рисуют. А у вас озорство без конца. Разве подушки для того, чтобы драться?

Санька так рассердился на нее за «бестолковышей», что поел и сразу лег спать.

Проспал от обиды до вечера, а там ночь наступила — поневоле опять заснешь.

Утром пришел Вадим. Залез к Саньке на печку, и стали они про лето разговаривать. До чего хорошая пора! Не надо тебе ни валенок, ни пальто, бегай в одних трусиках сколько хочешь. Летом рыбу ловить можно.

— Давай, — говорит Вадим, — сделаем лески.

Показал он коробку из-под пудры, а в ней кусочки свинца для грузил и крючки разные: толстые — для окуня, потоньше — на плотицу, а самые маленькие — «мушечные» — на уклейку.

Потом вынул из кармана моток белого конского волоса — крепкого, не оборвешь.

— Давай, — обрадовался Санька. — Давай сплетем лески самые хорошие.

Вадим отобрал три волоска, связал их узлом и стал плести. То же делал и Санька. Правда, у него не так здорово получалось, как у Вадима, но он старался. Сплетет одно колено, привяжет к другому, и так много раз.

К обеду две лески были готовы. Теперь бы удочки вырезать, да куда пойдешь — кругом сугробы.

Хорошо бы, дорога к лесу шла. Но она идет туда, где в полуверсте от деревни среди высоких тополей стоит детский дом. На дороге одни вороны и еще куры во главе с важным петухом, которых выпустили погулять ненадолго. А рядом ни кустика, одно снежное поле.

Вадим смотрел-смотрел из окна, потом и говорит:

— Сейчас ворону на крючок поймаем.

— Правда? — изумился Санька. — А как поймаем?

Скоро они уже разбрасывали маленькие хлебные шарики по дороге. К двум шарикам Вадим прицепил лески с крючками, на другом конце к лескам по обломку кирпича привязал, чтобы вороны с лесками не улетали, когда на крючок поймаются.

Сами спрятались за домом.

Долго ждали. Санька вконец замерз. Не ловятся вороны и все тут. Потер он рукавичкой нос, спросил неуверенно:

— Подождем еще, — ответил Вадим.

— Потерпел бы, — говорит Санька, — если бы я совсем не вытерпелся.

— Ладно тогда, — сдался наконец Вадим. — Лески оставим и уйдем. Пускай ловятся.