В его голосе чувствовалась такая ярость, что Лорин с тревогой посмотрела на него. Джесси стал нервно разгуливать по комнате. Лорин вдруг подумала, что ей очень хочется, чтобы он остался с ней — причем не только для того, чтобы защищать ее.
— Я хочу навсегда забыть о том, что произошло этой ночью, — сказала Лорин и добавила: — А сейчас я хочу помыться, чтобы больше не чувствовать его прикосновения, лечь в постель и хорошенько выспаться.
Через полчаса Лорин, завернувшись в полотенце, вышла из ванной и бессильно упала на кровать, уткнувшись головой в подушку.
Стоя за дверью, Джесси наблюдал за ней. Каждый ее вздох, каждое движение отзывались в его душе, и он, сам не зная почему, воспринимал ее боль как свою.
Это новое, внезапно появившееся чувство испугало Джесси, и ему захотелось бежать куда глаза глядят. Джесси не любил брать на себя ответственность за других людей. Общаясь с женщинами, он всегда старался держать их на расстоянии. Его романы представляли собой бесконечную череду атак и завоеваний, круговерть постоянно сменявших друг друга лиц.
Джесси еще немного постоял у двери. Потом тихо вошел и сел на угол ее кровати. Лорин не спала. Увидев его, она поднялась на локтях, а затем поспешно, как ребенок, прильнула к нему. Повернув к нему мокрое от слез лицо, она вздрогнула и поморщилась от боли в шее.
— Я т-так ис-испугалась, — пробормотала она сквозь слезы. — Я д-думала, ч-то он у-убьет меня, а он… он смеялся. Е-ему это очень н-нравилось, — добавила она.
Нежно взяв ее руку, Джесси поднес ее к губам.
Лорин была поражена. Резкий взгляд его голубых глаз проникал, казалось, в самые глубины ее души. Джесси смотрел ей прямо в глаза, и она видела в них нежность и сочувствие. Жар, исходивший от Джесси, начал разливаться по ее телу. Он еще раз взял ее руку, чтобы поднести к своим губам. Лорин разжала кулак, и Джесси медленно, с наслаждением поцеловал ее ладонь. Неожиданно Лорин почувствовала нестерпимую боль в нижней части живота. Стараясь избавиться от нее, она прижалась к Джесси и почувствовала, что он весь напряжен.
В другое время он, наверное, не стал бы сопротивляться, но сейчас продолжать было невозможно.
— Я думаю, мне пора идти… — Встав с кровати, Джесси отошел на середину комнаты. Голос, которым он произнес последние слова, был глубоким и хриплым — пожалуй, даже слишком, но Лорин даже не попыталась остановить его.
— Он хотел изнасиловать меня, — с неожиданной прямотой сказала она. — Он шептал мне в ухо то, что хотел со мной сделать.
