А нашим было неудобно со своими песнями и танцами… Я и правда очень рада, что ты сегодня пришел…
Вильям посмотрел на бутылку коньяка. Он сам принес ее. Она стояла на середине стола. Что произойдет, если он выпьет? Скорее всего — ничего. Прошло достаточно много времени. Конечно, каждый организм реагирует по-своему… Нет, ничего особенного не может случиться. Подливка начал пить уже через два месяца.
Вильям откупорил бутылку.
— Тебе разве можно? — заволновалась Беата.
«О чем она беспокоится? О моем здоровье или о том, что я могу здесь умереть!»
— Почему бы и нет?
— После первой рюмки, говорят, уже не могут остановиться.
— Почему ты думаешь, что эта у меня первая?
— Но ведь ты не пьешь?
— Выпиваю, но очень мало и очень редко.
— Лучше все же воздержаться!
— Все зависит от твердости характера.
Зачем я ломаюсь, как мальчишка? Дурак! Но отступать мне некуда, по крайней мере, пригубить надо.
Вильям, словно смакуя, отпил крошечный глоток и замер, приготовившись к тому, что в животе начнутся рези или его вырвет.
Он думал, что придется бежать в туалет, но ничего не произошло, во рту остался прекрасный аромат коньяка.
Хотя Беата и говорила, что никого не ждала, закуски у нее все же были приготовлены.
У входной двери коротко позвонили.
— Лиан! — Беата немного смутилась.
Вильям увидел его в зеркале коридора. Лиан походил скорее на замухрышку, чем на сердцееда или атлета. На нем был помятый костюм из синтетической ткани, а на ногах самые простые туфли отечественного производства.
Лиан развернул и преподнес Беате три очень красивых гербера, которые напоминали малиновое, красное и оранжевое солнца с длинными лучами, наподобие тех, какие рисуют дети.
За это он удостоился легкого поцелуя в губы.
Затем их познакомили.
— Лиан.
— Вильям.
— Садись, пожалуйста, — Беата взяла руководство в свои руки. — Что тебе положить?
— Извините, я сперва вымою руки, все-таки из больницы…
В ванной комнате вода лилась долго. Что испытывал этот Лиан? Ведь почти все в этой квартире было приобретено Вильямом.
Кто к кому пришел в гости?
Визит пришелся Лиану не по душе, он настолько демонстративно предался дегустации зеленого горошка и ветчины, что Вильяму следовало бы встать и уйти, однако он был упрям — он откинулся на спинку стула и закурил.
— Хорошие стулья, — сказал Вильям. — Скоро уже семнадцать лет, как я их купил, а спинки еще не отвалились.
Взгляд Лиана сделался свирепым.
— Вы их сейчас возьмете с собой или потом?
— Нет, я просто говорю, что стулья хорошие.
