От сына Вильям постепенно узнал, что материальное положение дома далеко не блестяще, что денег в действительности меньше, чем в ту пору, когда Вильям еще не уехал лечиться. Взявшись за научную работу, Лиан отказался от дополнительных врачебных ставок, и дома это сразу почувствовалось.
— Тебе чего-нибудь не хватает? — спросил Вильям.
— Нет, — мальчишка пожал плечами. — «Не хватает» вообще термин условный. Я, например, мечтаю об элегантных французских туфлях, а другие, кому и вовсе нечего обуть, — о простых шлепанцах.
В следующий раз его ждали элегантные французские туфли.
Парень быстро научился удить рыбку в двух прудах. Особенно же хорошо клевало, если подбрасывал матери туманную угрозу, что скоро, может, переберется к отцу насовсем.
Это вынудило Беату позвонить Вильяму. А он ковал свои дальнейшие планы.
— Женщина после тридцати стремится к обеспеченной жизни. Ей нужна одежда как таковая, потому что тем, что под одеждой она блеснуть уже не может, — однажды сказал Цауна.
— Она достаточно умна, чтобы не толкаться в трамваях, если можно с удобствами ехать на машине, и чтобы не разгуливать в ситце, если ей доступен шелк. Сумасбродство на молоденьких мальчиков у них бывает после сорока, но этот период не долог.
— Другие умнеют и раньше… — съязвил Вильям.
Альберт в очередной раз потерял свое сердце. Теперь оно застряло в спальне какой-то молоденькой актрисы. Друзья звали ее Мингой.
В свои двадцать лет она безудержно стремилась к шикарной жизни. Правда, потом оказалось, что она еще не актриса, а всего лишь студийка, а еще через пару месяцев Альберту пришлось смириться с тем, что и студийка она бывшая. Однако, это не мешало девчонке причислять себя к артистическому миру и таскать запыхавшегося Цауну по квартирам и кафе, где собирались подобные ей попутчики искусства. Ради нее Цауна отрастил пышные баки и длинные волосы. Кроме того, Минга занималась и его гардеробом, и Цауне приходилось облачаться то в смокинг малинового цвета, то в потертые выцветшие джинсы.
Цауна всем рассказывал, как сильно она его любит, и потому у знакомых создавалось впечатление, что между влюбленными далеко не все в порядке.
Чем больше Вильям размышлял о влиянии материального положения на любовь, тем чаще приходил к выводу, что деньги имеют отнюдь не второстепенное значение.
