"
"В комнате было совсем темно, но Тамара могла разглядеть почти голого Бейвандова вполне отчетливо — он стоял, покачиваясь, возле стола, на котором остались закуска и водка. Тамара в надежде затаила дыхание. Да! Бейвандов пил водку прямо из бутылки, она считала глотки. Три… четыре… пять… Очень хорошо! Может быть, все еще уладится! Скрипя пружинами, Бейвандов плюхнулся обратно на диван.
К операции «Рубины» Тамара готовилась серьезно. Знакомя Бейвандова с Жозефом, ударником из оркестра, она достаточно много слышала и сделала свои выводы.
Конечно, и разговоры, и обещания были довольно туманны — у хороших людей есть возможность достать кое-какие камушки. Бейвандов на рудниках некоторых знает… Если бы Жозеф нашел среди своих знакомых моряков того, кто согласен купить… Не один, конечно! Из-за одного нет никакого резона гнаться в Душанбе! Ну, скажем, дюжину или две… И Тамаре стало ясно, что хранится в замшевом талисмане.
Отговариваясь то тем, то другим, Жозеф тянул время. Все считали его крупным контрабандистом, который обводит милицию вокруг пальца, на самом же деле это был мелкий спекулянтишка, способный лишь на то, чтобы, купив пару пачек сигарет «Winston» или «Marlboro», разглагольствовать о миллионах рублей.
То выклянчит в кафе у какого-нибудь итальянца или грека солнечные очки, то пачку жевательной резинки или пару носков. Так постепенно он разоделся во все пестрое и, болтая о своих капиталах и о друзьях в разных портах мира, крутился в обществе таких же мелких скупщиков или их девиц.
Жозефу нравилась такая жизнь. Ему нравился блеск легенды собственного сочинения, нравилась его комнатушка, заставленная пустыми иностранными бутылками, куда он приводил девиц, и яркое солнце на небосводе. И вдруг является какой-то Мумин Бейвандов с тем, чтобы все это у него отнять. До чего же паршивая ситуация! Если Жозеф попытается продать эти драгоценные камни, хотя в успехе он очень сомневался, блеск легенды не померкнет, однако в тюрьме он вряд ли пригодится.
А если Жозеф откажется продать драгоценные камни, то тщательно начищенная легенда потускнеет, и знакомые будут смотреть на него, как на трусливую вошь, какой он на самом деле и был. И Жозеф тянул время, делая вид, что ведет переговоры то с турками, то с египтянами, то с сирийцами.
Тамара первой поняла, что Жозеф — не того полета птица. И тогда она вспомнила об Альберте из Риги, с которым несколько лет назад познакомилась и весело провела время.
