— Да ну? — Инженер угрюмо усмехнулась. — Вот так новость!
— И нам такой человек необходим! — Вильям не уловил иронии.
— У нас, товарищ Аргалис, такой человек уже есть. Ваша симпатия и секретарша директора в одном лице. Ирена. Может вы знаете?
Глава 8
Инженеру Валентине Мукшане давно перевалило за тридцать, одевалась она со вкусом и в дорогие вещи. Жила одна, а в таком возрасте это уже порождает комплексы: во-первых, делала вид, что мужчины ей абсолютно безразличны и что ее интересует только работа; во-вторых, каждому мужчине на фабрике в своем воображении она приставила по хорошенькой работнице и ко всем им относилась едко.
Она очень переживала свое одиночество и не видела из него выхода.
Валентина выросла в многодетной католической семье, где была старшей дочерью. Уже в пятнадцать лет она покинула живописные озера Латгалии и перебралась в Ригу. Чтобы остальным братьям и сестрам досталось на завтрак и ужин по лишнему куску.
Для завоевания столицы она имела трудовую закалку, какую получают деревенские дети, ситцевое платье, привлекательную фигуру почти созревшей женщины и кусок сала для того, чтобы задобрить дальнюю родственницу, у которой она надеялась получить кроватное место.
Все устроилось очень удачно — у родственницы в кухне стоял обтянутый зеленой материей узкий матрац, который она именовала «кушеткой». Еще у нее была большая скука. Проживание такой девчонки обещало известные перемены, разнообразие и сиделку на случай болезни — родственница была уже в том возрасте, когда можно слечь в любой день.
Валентина пошла работать ученицей в швейную мастерскую неподалеку от дома родственницы, — Рига пугала девушку своими просторами, вокруг рассказывали всякие страсти о кражах, грабежах, о том, что из людей варят мыло, и не без основания: это была послевоенная реакция. Валентина сразу же решила, что выходить из дому будет только на работу и в костел, ну, разве что когда сходит в кино: о трофейных фильмах она слышала много восторженных отзывов.
Валентина с детства привыкла к мысли, что работать придется всю жизнь — ни на минуту в ее голове не могла возникнуть мысль о праздной жизни. Она уже изведала, хоть и понемногу, всех тяжелых крестьянских работ и теперь знала, что от них грубеют руки. Поэтому ее практический ум привел ее не на завод, а в швейную мастерскую, где ее приняли ученицей со смехотворно низкой зарплатой.
