Мне ведь прежде всего надо узнать, кто эта женщина, и только тогда я смогу найти мужчину, который убегал по улице Лоню. Могу пытаться найти. Если его что-либо связывает с этой женщиной или с происшествием. Если же бежавший мужчина столкнулся с ней случайно и, если случайность является причиной несчастного случая или у мужчины с этим случаем нет ничего общего, тогда мои шансы на успех совсем ничтожны.
А пока у меня имеется три неизвестных, в сущности, даже не неизвестных, а факты, исходя из них — большая сумма денег, личность погибшей женщины и мужчина на улице Лоню — я и должен действовать.
Достав из ящика письменного стола лупу, я внимательно осматриваю зеркальце. Отпечатков пальцев нет. Нет их и на расческе и коробке с кремом. И все-таки я кладу предметы отдельно в целлофановые мешочки и мешочки заклеиваю, после чего складываю в сумочку и запираю в сейф.
Получив телефонные номера, начинаю обзванивать сберкассы. Представившись, спрашиваю, не снимал ли кто со счета в последние дни более десяти тысяч рублей. Я не имею права спрашивать, кто и сколько внес или снял со счета в сберкассе, на такой вопрос мне и не ответят, но, если мне скажут, что такая сумма снималась с какого-нибудь счета, я уж найду законный путь, как выяснить, кто это сделал.
— Такие суммы обычно не снимают, — отвечают мне в одной из сберкасс. — Я работаю очень давно, но не припомню подобного случая. Если человек покупает машину, он берет чек, а путешественники пользуются аккредитивами…"
"— Ну, а если я, скажем, покупаю дом?
— Продающий откроет в нашей или другой сберкассе счет, и с вашего счета на его счет перечислят необходимую сумму.
Продающий дом ведь тоже не станет держать у себя такие деньги или таскать их с собой в мешке по городу. Во-первых, это невыгодно, во-вторых, неудобно, в-третьих, рискованно…
— Спасибо, я узнал много для себя нового.
Я упорно звонил, обзвонил все сберкассы, потому что закономерности имеют исключения, а я должен быть уверен, что деньги получены не в сберкассе.
