— Как мы будем спать этой ночью? — спросила Беата. — К сыну я не могу пойти."
"— Я исчезну сейчас же, если ты так хочешь. — Вильям встал и начал одеваться.
Так спустя много лет он вернулся в свою комнатенку — с парой костюмов, нижним бельем и туфлями, которые засунул под кровать. Лежа в постели и заложив руки под голову, он слушал, как во дворе звенит пила-циркулярка и вспоминал, что раньше здесь он так же слушал визг ручных пил. Однажды мать послала его за пильщиками. Они обычно околачивались у ворот Видземского рынка на улице Тербатас.
Их внешний вид не внушал доверия, если бы при них не было инструментов, которые содержались в большом порядке — топоры в брезентовых и кожаных чехлах, пилы остро заточены и тоже зачехлены специальными деревянными рейками.
— А к обеду у хозяина чекушка будет? — дядьки ухмылялись, поглядывая на смущенного мальчугана.
О разводе мать почти не расспрашивала, и он за это был ей благодарен.
Странно, что он не особенно скучал по сыну. Скопившееся за годы пьянства отчуждение встало между ними стеной, и теперь нельзя было сказать, удастся ли когда-нибудь его преодолеть.
А вот на Беату он злился и тосковал по ней. Он старался внушить себе, что это всего лишь оскорбленное самолюбие. Он вспомнил, что против женщины есть только одно лекарство — другая женщина.
Ирена! Ирена молода! Ирена красива! Ирена влюблена! А может быть, «полечиться» Валентиной? У нее положение, это не какая-нибудь сестра-хозяйка, ведающая простынями, это элегантная женщина.
Может, с ней? — глаза у нее блестят как у мартовской кошки.
Однажды после работы он проходил мимо магазина Цауны. Цауна, как всегда, колдовал над своими накладными, но ради обеда был готов бросить их до завтрашнего утра.
— Думаю, что мужчин, ни разу не разводившихся, на свете очень мало, — услышав новость, изрек Цауна. — Но почему ты оставил ей всю квартиру?
— А что же мне делать?
— Разменять на две однокомнатные! В нынешние времена мужчина зарабатывает слишком мало, чтобы позволить себе роскошь быть джентльменом с широкими жестами.
— Сниму что-нибудь!
— С какой стати?
— Мальчишка уже слишком большой, чтобы жить с Беатой в одной комнате. И кроме того, не так-то легко разменяться.
— Пусть этот ее будущий муж отдаст тебе свою территорию! Одна комната теперь стоит по крайней мере две тысячи. У тебя есть лишние две тысячи? Или, может, ты надеешься в ближайшее время заработать две тысячи?
— Есть. — Вильям улыбнулся.
— Да?
— Да.
