Каждый комплект насчитывал несколько десятков лекал, ГОСТы допускают в тканях разницу по ширине в пределах нескольких сантиметров, поэтому комбинаций возникало так много, что закройщик оставался довольным уже тогда, если он укладывался в норму расходов материала. Но были предприятия, где работали по-другому. Там в лабораториях разрабатывали наиболее оптимальные варианты раскладки лекал по каждому размеру для каждой ширины ткани, вычерчивали что-то вроде плана, и закройщик уже руководствовался им.
Обрезки при этом можно было собрать двумя пальцами.
Теперь по вечерам Вильяму некуда было идти, если только он не решался заглянуть к Ирене, — ее покорность уже удручала его — теперь он до полуночи делал то, чем на других предприятиях занимались целые лаборатории — изобретал наиболее экономичные варианты раскроя. Бывали дни, когда он не мог придумать ни одного, а иногда удавалось даже два, а то и три.
Новая работа, которую он сам избрал, захватила его настолько, что думать о Беате времени почти не оставалось.
Ей такое безразличие, должно быть, не понравилось — она позвонила сама. Они обменялись всего несколькими фразами, однако, почти договорились, что Вильям получит однокомнатную квартиру Лиана.
С Ролисом все было как будто в порядке. Он все еще считался лучшим учеником в классе.
Глава 12
Еще не растаяли сугробы, еще кружили метели, еще на вербе даже не набухли почки, не тронулся лед на реке, а галки уже принесли весть о весне.
Черные птицы с криком кружили вместе с метелью, ища ночлег на карнизах под крышами домов.
Прилет галок еще до последних весенних метелей Вильяму всегда казался непонятным, он видел в этом какую-то ошибку — даже трагическую. Но, выезжая за город на свежий воздух, радовался, когда видел, как эти птицы важно вышагивают за плугом и подбирают червей. В тот год прилет птиц совпал для Вильяма с окончанием работы. Все эскизы были готовы, оставалось только написать заявку на рационализаторское предложение и вручить главному инженеру: «Мода» была небольшим предприятием и своего бюро по рационализации и изобретениям не имела.
Напряженная работа не оставила на лице Вильяма никакого следа — выглядел он бодрым. Неприятный период — сам процесс развода — был позади. На суде обошлось без копания в «грязном белье», Беата даже не сказала, что он раньше пил. Только квартирный вопрос оставался нерешенным.
