– Назовите фамилию сотрудника, и я вас с ним соединю, – предложил собеседник. – Если, конечно, он есть у нас в штате.
– Рогачева Людмила Павловна, – быстро сказала я.
В трубке повисла тишина, ни гудков, ни шорохов.
– Рогачева Людмила Павловна, – повторила я. – Можно с ней побеседовать?
– А вы кто? – вдруг поинтересовался мужчина.
– Коллега, – лихо соврала я, – из Екатеринбурга. Когда-то мы вместе учились, я приехала в Москву, решила встретиться. Хотя уже поздно, очевидно, Людочка ушла домой. Не подскажете ее мобильный?
– Поздно, – со странной интонацией произнес мужчина.
– Вынужден вас расстроить: Людмила Павловна умерла.
От неожиданности я выронила трубку, та по счастливой случайности упала не на пол, а мне на колени. Схватив непострадавший мобильный, я спросила:
– Скончалась?
– Да."
"– Заболела? – я попыталась уточнить причину смерти Людмилы Павловны.
– Увы, нет, – раздалось из мобильного, – погибла на даче, при пожаре.
– Давно? – спросила я.
– Точное число не назову, где-то в январе.
– Просто ужас, – прошептала я.
Собеседник издал протяжный вздох.
– Согласен, страшная смерть, мы здесь все долго пребывали в шоке.
– Может, дадите домашний номер Люды? – пришла я в себя. – Хочу родственникам соболезнование выразить.
Собеседник деликатно кашлянул.
– У Людмилы Павловны нет родных. Семью ей заменяли больные. Если кому и следует сочувствовать, то только им и сотрудникам лаборатории, которой заведовала Людмила.
– Подскажите адрес НИИ и часы работы, – попросила я.
Время медленно приближалось к восьми.
Я села в «ежика», с большим трудом ввинтилась в поток машин, протащилась чуть больше километра и застыла в пробке. Мысли в голове носились как полоумные.
Рогачева сгорела на даче. В принципе это не редкое событие, хлипкие щитовые домики часто вспыхивают в мороз, когда их хозяева включают сразу несколько обогревателей… В огне погибли и сестры Васюковы, что тоже не очень настораживает, наверное, Мира бросила незатушенный окурок. Она дымила, как горящее торфяное болото, во время нашей беседы она ни на секунду не выпускала изо рта сигарету, едва одна цигарка догорала, как Мира закуривала следующую… А еще костер в своей спальне развела сумасшедшая жена Романа Хитрука, мать пропавшего мальчика Александра.
И вновь нет повода для беспокойства, Инна Сергеевна страдала шизофренией… По отдельности эти пожары кажутся несчастными случаями, но если предположить, что Рогачева, Васюковы и Хитрук как-то связаны между собой, то складывается зловещая картина.
