Официантка, никак не отреагировав на справедливое замечание, шмыгнула в служебное помещение.
– Ничего, – успокоил меня юноша, снимая форменный жилет и ветровку, – так даже лучше – пока салат съем, суп остынет, я не люблю горячее.
Глава 17
Под верхней одеждой у парковщика оказалась майка с надписью «Георгий».
Я поспешила наладить контакт:
– Можно звать тебя Жорой?
– Не-а, – помотал головой юноша, жадно глотая «Оливье», – я Коля.
– Жуй, а то подавишься, – не сдержалась я. – Значит, Николай? Но на майке другое имя!
– На заборе тоже кой-чего понаписано, – заржал парень.
– Майку в сэконде брал, там с Николашей не нашлось. Так че рассказывать?
– Про двенадцатый дом, – напомнила я.
Коля придвинул к себе тарелку с супом.
– Я в садике был, мы во дворе гуляли, несколько групп, а воспитательницы на скамейке сидели. Наша Елена Сергеевна домой побежала, ей дочка позвонила, вроде она заболела, вот тетка и попросила, чтоб за детьми другие приглядели, пока туда-сюда сносится.
Непорядок, конечно, но я теперь понимаю, что в садике ваще жесть творилась, в группах детей, как тараканов на кухне, было, ели и спали в две смены.
– Ты не отвлекайся, – остановила я Колю.
– Угу, – согласился тот, – помнится, я в песочнице возился, и тут меня в спину толкнуло. Я лицом на ведро упал, нос расшиб, заплакал. Лежу, реву, никто не подходит. Сел сам, смотрю, пыль выше неба стоит, дети бегут, взрослые орут. Ну я и помчался в садик. Как донесся, не помню, перепугался здорово.
Потом милиция приехала, «Скорых помощей» налетело, как на войну, народу всякого туча, пожарные. Нас в актовом зале собрали, пересчитали, к подоконникам не подпустили, по группам рассовали и на ночь оставили. Только на следующий день меня мама забрала. Идем мы с ней, а вместо двенадцатого дома гора камней, туман стелется, военные с собаками по развалинам лазают. Я, конечно, с вопросами пристал, и мама сказала, что случилось несчастье, газ взорвался, поэтому здание развалилось.
Елена Сергеевна наша погибла, она как раз в двенадцатом жила. Вот ведь судьба, поспешила к дочке и прямиком под взрыв попала! Завал быстро растащили, меньше чем за неделю, потом торговый центр построили. Шумное дело было, в газетах о нем писали! Мама тогда «Вечернюю Москву» выписывала и мне фото показывала: наша улица, мой садик и то, что от двенадцатого дома осталось. Можно еще кофе закажу?
– Валяй, – милостиво разрешила я.
