– А вы куда же? – не поняла девушка.
– И я тоже буду здесь, – пояснил Федор. – Вот…
Ульяна ничего не сказала, но взглянула на Федора так, что он все понял и без слов.
– Да вы не опасайтесь, – сказал он. – Эта комната будет в полном вашем распоряжении.
– А как же вы?
– А что я? Перекантуюсь в бабушкином чуланчике. Я видел, у нее есть замечательный чуланчик. Уютный, со всякими запахами. Пахнет и травами, и крупой, и мышами… Очень хороший чуланчик.
– Но…
– Э! – махнул рукой Федор. – Я привычный.
На фронте мне доводилось спать и не в таких местах. Даже в курятнике вместе с курами.
– Так то на фронте.
– Так и здесь тоже фронт.
– Да, вы говорили…
– Ну так вот…
– Хорошо, – после короткого молчания сказала Ульяна. – Когда нужно переселяться?
– Чем быстрее, тем лучше. Мало ли что удумают проклятые шпионы!
– Тогда я схожу за вещами и вернусь.
– Спасибо, – невпопад сказал Федор.
– Это за что же? – одними лишь глазами улыбнулась Ульяна.
– За ваше понимание, – сказал Федор.
– Тогда и вам спасибо.
– Это за что же?
– За тактичное объяснение ситуации. Особенно мне понравилось, как вы ночевали в курятнике вместе с курами.
Возвращения Ульяны Федор не дождался. Ему надо было идти на работу – сидеть на складе взрывчатки и ждать, когда на него выйдут диверсанты. Но он ничуть не сомневался, что Ульяна вернется и терпеливо будет дожидаться Федора, чтобы выполнить его поручение, каким бы оно ни было.
Интерес к собственной персоне Федор почувствовал в тот же день.
От кого именно исходил этот интерес, он не знал, потому что людей у окошка, через которое он выдавал взрывчатку, толпилось немало. Одни уходили, на их место приходили другие… Но та струна, которая забренчала внутри Федора, не умолкала. Кто-то не спускал с него пристальных глаз, и Федор это чуял. Конечно, он изо всех сил старался не показывать виду, беспечно улыбался, шутил с мужчинами, отпускал комплименты женщинам, а попутно вставлял в свои нескончаемые разговоры всяческие словесные обороты и намеки, которые, если в них вникнуть, должны были производить на слушателя впечатление, что Федор человек рисковый, внутренне озлобленный и потому готовый на многое, лишь бы заглушить в своей душе обиду на жизнь, на свое инвалидное состояние, на советскую власть…
И одновременно он наблюдал.
Кто к нему подходит, кто уходит, кто подходит во второй или даже в третий раз. В конце концов он остановился на двух персонажах.
