– Очень хорошо, – сухо ответила Елизавета. – Благодарю.
– Не стоит благодарности, – скривился Георгий.
– А почему у вас охранники женщины? – спросила Елизавета.
– Потому что мужчины – на войне. У нас сейчас везде женщины…
– А, ну да… Мне говорили…
– Зачем же тогда спрашиваешь?
Они помолчали. В окно смотрела серая сибирская ночь. В Сибири не бывает непроницаемо темных ночей, все ночи здесь – серые и полутемные.
– Шахта «Поварниха» – это хорошо, – сказала наконец Елизавета. – Именно то, что нам нужно.
– И что же вам нужно? – безучастно спросил Георгий.
– Нужно – нам! – отчеканила Елизавета. – И мне, и еще некоторым людям, и тебе в том числе. А главное – Германии.
– Давай обойдемся без лозунгов, – поморщился Георгий. – Говори конкретно.
– Что ж, будем говорить конкретно, – согласилась Елизавета. – Итак, шахта «Поварниха». Единственная шахта в округе, которая добывает уголь коксующихся марок. Я правильно говорю?
– Да, правильно, – удивленно произнес Георгий. – Но откуда ты знаешь?"
"– Это неважно, – сказала Елизавета.
– Гораздо важнее другое. А именно то, что рядом находится город Сталинск. Буквально в тридцати километрах. А в нем – крупнейший на всей неоккупированной территории металлургический комбинат. Как там вы называете его в просторечье? Кажется, КМК?
– Да, – все так же недоумевая, произнес Георгий. Он пока не понимал, куда клонит Елизавета. – И что же?
– А то, что он выплавляет сталь, – пояснила женщина. – Из которой советская промышленность делает танки, самолеты, пушки и снаряды, которые затем поступают на фронт и стреляют по германским войскам.
И вот: шахта «Поварниха» добывает уголь коксующихся марок, который затем превращается в кокс, который, в свою очередь, служит топливом для металлургических печей на упомянутом комбинате. Я правильно воспроизвела технологическую цепочку?
– Да…
– А отсюда вывод. Не будет угля, добываемого на шахте «Поварниха», не будет кокса. Не будет кокса – остановятся печи. Остановятся печи – не будет стали.
Не будет стали – не будет танков, самолетов и пушек. Не будет танков, самолетов и пушек – нечем будет стрелять по немецким солдатам. Нечем будет стрелять – немецкая армия одержит скорую победу.
– Но… – растерянно произнес Георгий: до него наконец начал доходить смысл того, о чем так просто и логично рассуждала Елизавета.
– Ликвидировать комбинат мы не можем, – вела далее Елизавета. – В крайнем случае, мы могли бы вывести из строя какой-нибудь цех.
